Манекен за столом. Роман-антиутопия [CИ]

— Мне было так тоскливо, — пожаловалась Топ. — Бренд стар, скотник глуп, а мне скучно. Мне часто становится страшно. А тебя рядом нет.

Я погладил её по плечу. Платье мешало даже стоять рядом.

— Так мы идём сегодня? — спросила Топ.

— Куда?

— Осматривать театр с реквизитом. Ты что, забыл?

В спальню вошёл Фат. Вернее, скотник.

— А, это вы! — Как истинный дипломат, он сразу нашёл нужный тон. — Давненько вас не было видно в салоне. — Он постукивал веником по руке. — Пренебрегаете своими обязанностями?

Я обнял Топ за талию.

— Свои обязанности мы знаем.

Топ усмехнулась, и я загрустил.

— Я тоже был в предместье, — сказал Фат. Он повсюду совал свой нос. Ему никто не препятствовал, не возражал в ответ на его самые нелепые указания. — Там замечательно. Эти разговоры о намечающемся бунте…

— Думаешь, слухи?

— О, разумеется. Имеются шайки пожарников, жгут костры на равнине.

— Зачем? — спросила Топ. — Жгут костры.

— Греются, — доходчиво пояснил Фат. — По ночам. Низменные инстинкты. Надо будет принять меры. Распустились, лицедеи.

В спальне показалась подруга Шедевра.

— Всё готово, — проворковала Роза нежнейшим голоском.

Топ вздохнула.

— Идёмте. Пик, ты обожди немного.

Настроение у меня испортилось окончательно.

Хлев был снова полон. Фат, как скотник, шел рядом со звездой. По мере продвижения звезды все склонялись в почтительном поклоне. Она заняла свое место рядом с брендом и прачкой.

Столы были накрыты. Кредо вдруг сумасбродно хлопнул в ладоши.

— Танцы! — гортанно провозгласил он.

Искусствовед по-свойски подмигнул мне. Он был с чувством юмора, в отличие от шута.

Все с разочарованием выстроились в две шеренги и повернулись друг к другу.

Кое-кто не сдержался и метнул в сторону Кредо гневный взгляд, не в силах обуздывать аппетит. Кредо это было все равно. Обычно взвинченный, он был мрачен. Не тянет виртуоз. Где его воображение? Охота не взбодрила его.

Очертания танцоров менялись, как в калейдоскопе. Взявшись за руки, они мозаично образовывали различные фигуры. Топ подходила к Мифу, и всякий раз он учтиво улыбался, брал ее за талию и кружился с ней. Я не подозревал, что Топ так любит танцевать.

Миф обращал на себя внимание. Пропорционально сложенный образчик, он легко передвигался по залу.

Некоторые пируэты были так сложны, что невольно наводили на мысль о какой-то другой задаче, помимо эстетической.

Топ вернулась на свое место. Ее глаза блестели. Она обернулась на меня раз, другой.

— А он красив, да? — Сказав это, она покраснела. Но за румянами это было почти незаметно.

— Он классно дерется, — сказал я.

— Да? — обрадовалась Топ.

Пышные костюмы обезличивали их обладателей. Сидя за столом, я увидел лица вблизи. Тугодум, привстав, стал разламывать истекающего соками ягненка.

Все вокруг неловко орудовали столовыми приборами. Аскет зажевал, чавкая, как боров.

Худощавого Вектора я принял сначала за неглупого человека, но меня здорово озадачила его манера пропускать все реплики мимо ушей.