Избранные произведения. III том

Яркое солнце било в окна с такой силой, что у Кэй вдруг потемнело в глазах, а по спине пробежал холодок: ей показалось, что в самой комнате очень холодно, темно и очень тесно… Услышав, что в кухне трезвонит телефон, она бегом бросилась туда.

— Мне придется поехать в Асторию, — послышался в трубке грубоватый, чуть ворчливый, раскатистый голос Джека, и кухня сразу наполнилась его физическим присутствием, его плотью, ЕГО ТЕЛОМ, крупным, тяжелым, беззащитным… — Опять они не ту изоляцию прислали, черт бы их побрал! Каждый раз одно и то же! — он ворчал, но все же прощал неведомых «их». Он никогда не искал такого дела, которое сразу пошло бы гладко. Он только хотел, чтобы у него самого все всегда спорилось и, как он выражался, «можно было успеть вовремя присесть, чтобы всякое дерьмо пролетело над головой». Он называл это «уроками НЭМ».[156] — Тебе там ничего не нужно?

— По-моему, нет.

— Так что к ланчу меня домой не жди.

— Ты хоть там-то перекуси, хорошо?

— Ладно.

— Погоди. Слушай, а где наша стремянка?

— В магазине.

— Ax вот как…

— Я ее сегодня же вечером принесу. Она мне понадобилась, когда мы карниз у Мартина в доме прибивали.

А тебе-то она зачем?

— Окна помыть.

— Снаружи? Оставь это мне.

— Но я же могу пока вымыть те, до которых достаю.

— Ну, ладно. Пока.

— Осторожней на шоссе!

Что ж, тогда она пораньше перекусит и сходит навестить Джойс Дэнт. Она позвонила Дэнтам. У Джилли тоже был очень «телесный» голос, она вся была в его звуках — теплая, полная, мягкая; она чуточку запыхалась, подбегая к телефону, точно девчонка, и в разговоре все время как бы отступала, старалась тебя не коснуться, сама навстречу не шла.

— Ой, привет, Кэй! — голос звучал тепло, но Кэй сразу почувствовала, что она чем-то Джилли помешала.

— Я бы хотела зайти проведать Джойс. Если у тебя есть какие-то дела, то сегодня я могла бы посидеть с ней подольше. Да и денек сегодня самый что ни на есть подходящий для прогулок.

— Ой, это так мило с твоей стороны, Кэй! Но, по-моему, нам ничего покупать не нужно.

— Ну хорошо, тогда я просто приду и посижу с ней немножко. — Кэй прямо-таки чувствовала сопротивление Джилли. «Ты всегда сопротивлялась предложениям о помощи, — думала она. — Тебе кажется, что только ты должна быть там, что ИМЕННО ТЫ — должна! А впрочем, кто-то же должен чувствовать ТАКУЮ ответственность». — Я приду часа в два, — сказала Кэй и повесила трубку. Она знала, что Джилли ее не переспорит. Она знала свою власть над людьми и источник этой власти.