Избранные произведения. III том

Племянницы оставили ей немного формовочной глины; комок лежал у нее в ящике письменного стола, и она время от времени отщипывала от него по кусочку и лепила маленьких зверюшек, какие-то странные морды и прочую ерунду, а потом снова скатывала свои «изделия» в комок и возвращала обратно — в тот же маслянистый ком, что лежал в ящике стола. Джилли было немного стыдно играть в такие детские игры и лепить такие по-детски уродливые фигурки, но шить она ненавидела, а от чтения ее уже тошнило. И она все время вспоминала те крошечные глиняные домики, что видела однажды в Чайна-тауне — коричневые и очень хрупкие.

Однажды, когда с ее матерью пришла посидеть Кэй Форрест, Джилли отправилась за покупками в «Хэмблтон» и по пути заехала к Биллу Уэйслеру, чтобы узнать, какой сорт глины ей купить — ну, просто для забавы.

И Билл подал ей небольшой, но ужасно тяжелый бумажный мешок с какой-то сухой пылью. А еще он дал ей два специальных ножа для работы с глиной и старый вращающийся столик для лепки и сказал, что все свои изделия она сможет обжечь у него в печи — в килне, который он называл «кил». Только предупредил, чтобы она не делала стенки слишком толстыми и обязательно снимала шпателем все излишки глины, иначе изделие может просто взорваться или лопнуть в жаркой печи.

Джилли все порывалась уйти, но он все продолжал говорить, объясняя, как замешивать глину, как снимать лишний слой и для чего его потом использовать; еще он сказал, чтобы она непременно на ночь накрывала глину и изделия из нее влажными тряпками, а когда она уже села в машину и тронулась с места, он заорал ей вслед, что если она захочет поучиться делать всякие горшки, то может в любой вечер заходить и заниматься с ним на его гончарном круге. После этого ей ужасно захотелось оказаться у себя в офисе и сообщить коллегам: «Он сказал, что я могу в любой вечер к нему заходить и заниматься с ним на его гончарном круге!»

Матери такая шутка вряд ли понравилась бы; она бы точно сочла ее весьма сомнительной. Мать считала, что мужчинам, в общем, разрешается отпускать порой подобные шутки, но сама, будучи женщиной достойной, их не понимала и понимать не хотела.

Если честно, то уже сама по себе идея чем-то заниматься с Биллом Уэйслером была слишком пугающей, чтобы казаться смешной, и все же Джилли было интересно заглянуть к нему в хижину — полки, полки, полки и на них ряды, ряды, ряды всяких мисок, плошек, чашек, кашпо и ваз, которые он продает в Портленде; одни еще необожженные, а некоторые уже и обожженные, и раскрашенные. Она знала, что этим Уэйслер зарабатывает себе на жизнь, но ей как-то никогда не приходило в голову, что он весь день (да и всю ночь, возможно, тоже) только и занимается тем, что делает горшки и плошки, и руки у него постоянно в глине.

Она медленно поворачивала подставку, проверяя, достаточно ли точны швы по углам ее домика и вполне ли вертикальны его стены, и с наслаждением заглядывала внутрь крошечного строения через продолговатый дверной проем.