Избранные произведения. III том
- Автор: Гуин Урсула К. Ле
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: Ирина Алексеевна Тогоева
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Избранные произведения. III том». Краткое содержание книги:
Урсула Ле Гуин повлияла на таких маститых писателей, как Салман Рушди, Дэвид Митчелл, Нил Гейман и Иэн Бэнкс. Ей неоднократно присуждали «Хьюго», «Небьюлу», «Локус» и Всемирную премию фэнтези. В 2014 году ее наградили Национальной книжной премией за выдающийся вклад в американскую литературу.
Содержание:
Порог
Глаз цапли
Резец небесный
Лавиния
Рассказы (сборник)
Морская дорога (новеллы, сборник)
Время, занятое жизнью (эссе, сборник)
Джилли вырезала из пласта глины столбики для крытой веранды, которую решила построить перед своим домиком, когда из «солнечной комнаты» донесся голос матери:
— Здесь так хорошо и тепло!
— Ну еще бы! — громко откликнулась Джилли. — Конечно, там сейчас здорово! — Но сама она сейчас ни за что туда не пойдет! Сейчас ее время! Ее единственный час за целый день. Она продолжала вырезать полоски глины. Все остальное время она делала то, что должна была делать, но этот единственный час она приберегала только для себя, для своей маленькой тайны — глупой попытки создать такие же глиняные домики, как те, которые она видела в Чайна-тауне. Несправедливо со стороны матери требовать ее к себе и отбирать у нее и этот кусочек времени! Ведь все остальное время Джилли принадлежит ей. А сейчас ее час, час ее игры, час толстой Джилли, перепачканной глиной и пекущей из глины пирожки.
Мать снова что-то пробормотала — видно, что-то прочитала в газете. Джилли слов не разобрала, но ничего не переспросила. Притворилась, что не слышит. Но никак не могла перестать слышать. Она никогда не переставала прислушиваться к матери. За исключением некоторых ночей, когда от усталости падала в сон, как камень, и просыпалась пристыженная тем, что так крепко уснула и так долго ничего не слышала, а ее мать лежала, в одиночку делая свою работу, которую лекарства и наркотики вроде бы должны были немного облегчить.
Неужели для врачей «дольше» означает «легче»? Хотя сейчас, если честно, в данный момент Джил матери была абсолютно не нужна; просто та ее ревновала.
Шуршали страницы газеты. Успокоившись, Джилли снова плюхнулась на неудобный стул и продолжила трудиться над крышей веранды. Придется, видимо, проложить более толстую балку между опорными столбами, чтобы предохранить кровлю от проседания… В итоге ей удалось сделать это как следует, и крытая веранда сразу придала облику домика некую завершенность. И внутри домик, если заглянуть туда через дверное отверстие, стал еще более таинственным, полным очарования.
Хотя если бы Джилли была Дюймовочкой и действительно могла бы войти внутрь, то оказалась бы в одной-единственной пустой комнате с голыми глиняными стенами и полом; и даже крыша представляла бы собой всего лишь влажную, холодную глину… Нет, это было бы просто ужасно! Лучше всего, когда внутрь заглядываешь снаружи, думала Джилли, вращая свою подставку; тогда все внутри кажется таким загадочным, таким чудесным, и вот потому-то…
Ее мать снова что-то сказала. Теперь она говорила явно не с газетой; голос ее звучал иначе. Одна, в залитой солнцем комнате, с затуманенным наркотиками сознанием, поскольку новая, более сильная доза погружала ее в некий полусон-полуявь и вызывала порой сумеречное состояние сознания, мать просто думала вслух; ее мозг упорно решал какой-то вопрос. Она произнесла еще несколько слов шепотом, а затем вполне отчетливо своим ровным негромким голосом сказала: «Хорошо.
Раз так, значит, так. Хорошо».
Джилли знала, что спросила мать и на что сама же отвечала. Почему ее дочь не пришла, когда она ее пригласила? Когда сказала, что здесь так хорошо и тепло? Потому что дочь не захотела прийти, а она не могла без конца приглашать ее. Не могла еще разок просто сказать: «Иди-ка сюда, Джилли». Она могла только требовать: «Иди сюда!» — или молить: «Подойди ко мне, пожалуйста!» Но ее дочь не хотела подходить. Ну и хорошо.
Только это была не правда. Ее дочь и хотела подойти к ней, да не могла. Не могла она входить в ту комнату!
Она могла только заглядывать туда снаружи.
Джилли поставила законченный домик на полку, чтобы подсох. Смочила выпачканную в глине тряпицу и замотала ею комок оставшейся глины. Руки были все перепачканы, и глина, подсыхая, становилась беловато-серой. Джилли пошла мыть руки, но тут зазвонил телефон, и она, взяв трубку, крикнула матери:
— Я через минутку вернусь!
Джойс захотелось посмотреть одну из тех мыльных опер, что показывают днем. Она рассказала Кэй, о чем будет в этой серии, но уснула, стоило фильму начаться.
Кэй сидела с ней рядом и вязала. Полуденное солнце светило прямо в окна, однако шторы были задернуты плотно, как бы отрезая мир спальни от моря и солнечного света. Интересно, подумала Кэй, а когда она, Кэй, будет умирать, захочется ли ей лежать в комнате с видом на море? Интересно, смотрит ли Джойс в окно? На волны?