Кровь, золото и помидоры

Мой взгляд разбегался по товарам, собирая и аккумулируя то, что было тут представлено. Условно говоря можно было всё как и на обычном рынке поделить на несколько основных типов товаров: продовольственные, бытовые, одежду, военного назначения, украшения и ремесленные. Идя мимо каждого из них, я спрашивал цену, с удивлением узнав, что поскольку единых денег у майя не имелось, можно было заплатить нефритом, золотом, товарами, но больше всего продавцов интересовали какао-бобы, они здесь были основной торговой единицей. Что лично меня сильно удивило, ведь что им мешало посадить больше деревьев и вырастить столько, чтобы покрыть больше потребностей людей?

Эта тайна осталась нераскрытой, поскольку никто толком не мог мне объяснить этого, говорили лишь, что выращиванием этих деревьев занимаются только на западе и юге, где идёт больше дождей и эти племена ничего кроме какао не выращивают, потом меняя его на то, что им нужно. Внезапно взгляд мой приковала лавка, на которой были представлены изумруды такого насыщенного зелёного цвета, что ноги сами привели меня туда. Камни были разделены на три кучки: самая маленькая, где лежали пять огромных, с голубиное яйцо, камней, средняя, побольше размером, с изумрудами в половину фаланги большого пальца, ну и последняя просто большая горка мелких камешков россыпью.

Продавец, явно неместный, так как был много темнее кожей и одет по-другому, при виде меня, а главное моего рубина на шее, вытаращил на него глаза. Я подошёл ближе и наклонившись, взял самый большой камень, посмотрев его на солнце. Симбионт выдал примерное количество карат и чистоту.

— Откуда такая красота? — я вернул камень обратно, обратившись к продавцу. Тот пожал плечами.

— С гор.

Было видно, что он не сильно хочет распространяться о месте добычи.

— И сколько ты за него хочешь?

Продавец облизнул губы, покосившись на рубин.

— Обменяю его на ваш камень.

Я удивлённо посмотрел на идиота, рассмеявшись.

— Ты хоть знаешь ничтожный, сколько он стоит? — проговорил я, отсмеявшись, — за его стоимость, можно купить половину этого города, а изумруд, который у тебя, не стоит и тысячной его части.

К нашему разговору прислушивались, и вокруг стал собираться заинтересовавшийся народ.

— Как? Откуда такая цена господин? — изумился он.

Я провёл рукой вокруг.

— Сколько драгоценных камней красного цвета, ты видишь на рынке идиот? — презрительно скривился я.

— Не одного господин, — он снова облизнул губы, видя, как над ним начинают посмеиваться.

— Вот именно, а торговцев изумрудами, я только в этом ряду вижу две лавки, — я покачал головой, отходя от жадного индейца. Мы пошли дальше, слыша, как за спиной над ним продолжают смеяться.

— Господин Витале, — из-за правого плеча высунулась любопытная мордашка, — а правда, что ваш камень так много стоит? Мы никогда не видели таких драгоценностей.