Дочери Лота и бездарный подмастерье. Часть 2
- Автор: Шарвадзе Бадри Амвросевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Дочери Лота и бездарный подмастерье. Часть 2». Краткое содержание книги:
Часть книги отведена рассуждениям Подмастерья о древнейшем искусстве на основе библейского сюжета о дочерях Лота.
Содержит нецензурную брань.
Подмастерье всей душой сочувствовал предложению Герния, ибо терпеть еще какое-то время было выше его сил. К тому же, и Фацелин не спешил расставаться с Аколазией. Положение было довольно неопределенным, но наконец Гикет наотрез отказался уходить. После череды пьяных раздоров и примирений Герний отбыл, оставив положенную сумму денег на рабочем столе Подмастерья. Он порывался заплатить и за Гикета, но Подмастерье и Гикет обоюдными усилиями пресекли его благое намерение.
После ухода Герния Гикет перебрался в комнату Подмастерья и попросил его поиграть. Предложение Гикета было обращено в контрпредложение, которое было подхвачено с благодарностью, и очень скоро Подмастерье убедился в том, что получаемое Гике том от собственного исполнения удовольствие с успехом перекрывает огрехи в музыкальной подготовке. К тому же он вынужден был признать, что музыкальное переключение Гикета несколько привлекло его внимание, до того безнадежно бившееся в пустоте.
Чудес ожидать уже не приходилось. Фацелин отработал полных полтора часа, и, видимо, вполне умиротворенный, с подчеркнутой неторопливостью вошел в комнату.
Гикет, как бы заразившись от него духом степенности, неторопливо допел свою песенку и, не вставая со стула, спросил Фацелина:
– Ну как, братец, вход свободен?
– Свободен, свободен! А где Герний?
– В своей постели.
– Как! Значит мне придется плестись домой одному?
– Почему же? Подожди меня, – посмеиваясь, сказал Гикет, менее всего веря, как казалось Мохтериону, в долготерпение Фацелина.
– Нет уж, спасибо. Увидимся завтра."
Фацелин расплатился с Мохтерионом, причем попытавшись еще уменьшить и так вдвое урезанную сумму, но нерешительное возражение Подмастерья возымело свое действие, и они разошлись с миром. Гикет и после ухода Фацелина не торопился к Аколазии. Подмастерье застал его склонившимся над его рабочим столом.
Услышав его шаги, Гикет сказал:
– Не пойму, чего ты зарылся в эти бумажки! Жизнь ведь проходит мимо тебя!
– Что поделаешь, – вздохнул Подмастерье, убитый не столько замечанием Гикета, сколько выбором им времени для философской беседы.
– Эх, Подмастерье, Подмастерье! Когда же ты станешь мастером?
– Мне вспоминается, что ты когда-то уже задавал мне этот вопрос. Впрочем, на него нетрудно ответить и сейчас: никогда.
– “Никогда” так же ненадежно, как “всегда”, – неожиданно для Подмастерья блеснул остротой мышления Гикет и вышел из комнаты.
“А ведь я сказал правду”, – подумал Подмастерье, решивший все же дождаться окончания визита и до тех пор не ложиться спать. Когда в залу зашел Гикет, было уже начало одиннадцатого. Подмастерье настроил себя на то, что к полуночи этот чрезмерно растянувшийся рабочий день наконец закончится.
XV
Когда в предыдущие дни у Аколазии почти не было клиентов, Подмастерье думал, что это ей наказание за измену идее, которой они служат. С окончанием ее “уличного романа” можно было ожидать, что прекра тится и “измена”, но можно ли было при этом счи тать, что почти непрерывная в течение четверти дня случка с людьми, которых она едва знала и из коих ей ни одного не суждено было увидеть больше никогда – награда? Но вскоре ему показалось, что он ударился в лицемерие и проявляемая им чувствительность совершенно смехотворна для человека, чуть ли не подтолкнувшего ее к ее теперешнему положению.
Потом он начал думать о Детериме. Да, в отношении ее можно было подвести итоги. Она не вписалась в коллектив, она не стала сестрой Аколазии по духу, она выказала полное равнодушие к идее и вообще занималась только собой как вне дома, так и под его кровом. Но она читала историю Лота, французские романы и помогала сестре, оставаясь с Гвальдрином. Искать от добра добро было, конечно, безрассудством.
Возвращаясь мысленно к Аколазии и проведенному ею в его доме времени, он не мог не отметить, что в целом их совместное предприятие если и не процветало, то функционировало довольно сносно и обеспечивало им безбедное существование. Он уже думал о том, что так они могут продержаться до глубокой осени. А что их ожидает зимой? Ему было приятнее думать, что зимой Аколазия найдет себе одинокого старого холостяка и, согревая его своим теплом, пригреется и сама.
Зимой Подмастерье никак не сможет обеспечить сколь-нибудь терпимые условия для работы, ибо за всю свою жизнь имел немало случаев убедиться в полной неприспособленности к зиме соответствующих служб большого южного города. Жителям повезло бы больше, живи они еще южнее, впрочем, как было известно Подмастерью, даже во многих африканских странах с приходом зимы ощущалась дополнительная потребность в тепле, которая, как правило, не удовлетворялась.