Ах, эта черная луна!

— Натали! — крикнула Мали.

Юцер зажмурился.

Когда он открыл глаза, Мали и Натали шли к нему в обнимку. Лицо Натали казалось немного опухшим, и, конечно, она постарела, но это была та же Натали. С той же гордой осанкой. С той же строптивой походкой. С теми же насмешливыми глазами, в которых мир отражался, как в кривых зеркалах, но иначе, чем у Пашки. Юцер заглянул в них и увидел рыцаря Печального Образа с медным тазиком вместо рыцарского шлема на голове. Он обиженно скривил губы и застыл.

— Юцер! — радостно воскликнула Натали. И улыбнулась. Мелкие зубы весело сверкнули.

— Натали! — улыбнулся в ответ Юцер и прильнул к протянутой руке.

Любовь от разочарования высунула язык. Она ждала настоящего киношного поцелуя.

— У тебя замечательный язычок, — рассмеялась Натали. — Он даже раздвоен на конце. Девушкам не обойтись без жала. Но как хороша! Любительские фотографии не передают ее красоты. Эту Диану надо фотографировать профессионально. Здравствуй, Любовь! — сказала она задорно и протянула Любови руку.

— Здравствуйте, — хрипло ответила Любовь. — А мама рассказывала, что вы грассируете.

— Пришлось переучиваться, — деловито ответила Натали и полезла в сумочку. Вынула коробочку из бересты, положила в ладошку Любови и сжала ее пальцы в кулак. — Это тебе. А грассировать в тех местах не принято, — обратилась она уже к Мали. — Методом Демосфена справилась всего за три дня. Оказалось, что невелика сила привычки.

Любовь возбужденно поднесла к лицу Мали старинный медальон изумительной работы с небольшим изумрудом в центре.

— Ты с ума сошла! — укорила подругу Мали, — это же стоит чертовых денег.

— Пустое! — улыбнулась Натали. — Купила за бесценок у блажной бабульки, а та выменяла его на хлеб у буржуйки. «Гладкая была буржуйка, да голодная», — так бабулька объяснила. И было это незнамо когда. Думаю, при царях, поскольку в наше время буржуйки медальонов до тех мест довезти не могут.

Ведьма на вокзал не поехала. Осталась дома. «Вот и дожила», — шептала она про себя, переходя из комнаты в комнату, поправляя цветы в вазах, смахивая привидевшуюся пыль, оправляя салфетки и накидки. Звонок в дверь привел Ведьму в состояние полного помешательства. «Бегу, бегу!» — орала она и топталась между столом и диваном, не в силах пробить себе дорогу. «Бегу, бегу!» — крикнула и опрокинула стул, а потом долго его поднимала. «Бегу, бегу».

Они долго стояли обнявшись, не в силах оторваться друг от друга.

— К нам ты отнеслась прохладнее, — не сдержалась Мали.

— Это совсем другое, — отмахнулась Натали.