Акциденция

Спешить-то мне было некуда — уж не знаю, в какой обуви шла Люба, но спускалась она очень медленно, и я, продвигающийся привычно и легко, ее чуть не нагнал на первом же повороте. Хорошо, что хоть женщину было еще и отлично слышно. А то темнота, по мере спуска в низину, становилась все черней — меж разросшихся кустов стали попадаться деревья, в таких местах тонкостволые, вытянувшиеся, с жидкими кронами по самому верху, конечно, но даже их хватало, чтоб блеклый призрачный свет перекрывать довольно плотно.

Но что я хочу от Любы, по всей видимости, женщины совершенно не приспособленной и довольно хрупкой? Мне-то, действительно, это было привычно — красться в ночи по пересеченной местности, да и учителя у меня были отличные, из моих же ребят, что набраны были в отряд из охотников.

— Сивый?! А где Володя, где Саша?! — раздался возглас не так уж далеко впереди.

Все, пришли, Люба с кем-то встретилась. И я, пригнувшись пониже, выглянул из-за пышного куста, попутно отмечая, и где ложатся прорвавшиеся сквозь кроны блики света.

Там, впереди, на открытом месте у бегущего по самому дну оврага ручья, в неявном лунном свете, сочащемся сквозь негустые кроны, четко виднелись два силуэта. Один знакомый — женский, а вот второй, в общем-то, тоже не высокий, но кряжистый — широкий, выглядел явно мужским. И чувствовалось в нем нечто звериное, как в том бандите, которого я пристрелил — какая-то напряженная собранность и готовность к броску.

Я насторожился, потому что Люба стояла к нему очень близко и, похоже, совершенно не ощущала это затаившееся озлобление, исходящее от него.

А бандит, хмыкнув, насмешливо ответил ей:

— Потемненный твой Володя нынче! Наверно ж твой новый хахаль и замарал его!

— Как?!

В ночной тишине голоса раздавались четко.

— Да как-как? Плюнул наповал!

— Чего? — растерянно переспросила женщина.

— Из пистоля шмальнул — вот чего! Поняла?

— Застрелили что ли? Но как?! И какой мой новый хахаль?

— А то ты сама, не знаешь какой? — глумливо хихикнул Сивый, — Новый мент, падла хромая!

— Так я в доме у них квартирую… — начала было говорить Люба.

— Да ла-адно! Что ты, Любка, маруха знатная, все мы знаем… вот только мне не даешь пока, — и он гоготнул, — но легавку хромого мимо себя не пропустила точно! Он же чистенький, не то, что я! — и подступился к женщине, пытаясь ее приобнять.

— Прекрати Сивый, я Саше пожалуюсь!

— Нужна ты ему! Он тут за сватейками охотится, ты ж в икряных начальниках ходишь, а ему с тобой красным товаром делиться? Зачем? Вот, твой Сашка тебе и подарочек прислал! — под эти слова он вынул нож медленным, театральным жестом, угодив им четко в блик лунного света, — Так может, ноги сама раздвинешь? Чай последний раз мужика в себе…