Срочно меняется квартира
- Автор: Селенский Юрий Васильевич
- Год: 1980
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Срочно меняется квартира». Краткое содержание книги:
Да, и за вторую комнату придется доплачивать. Да! Слушаю внимательно. Так. Я понял. Хорошо. Завтра где обычно. Кого? Это не хвост. В прошлый раз со мной был друг детства. Есть отставить болтовню. Я буду один.
— Ты говоришь, как солдат с генералом, — заметила Рита участливо.
— Хуже. Генерал-аншеф. Эксплуататор. Ему, видите ли, сейчас не до меня. По горло дел. Небось собрался на свиданье к какой-нибудь местной бобелине…
— А кто он, твой шеф?
— Он — сплав ума и воли. Человек риска в действиях и действий в риске.
— Познакомь? Это любопытно, когда сразу так много мужских качеств.
— Для тебя он, Рита, старик.
— Будто бы что-то понимаешь в этом, — Рита усмехнулась, — не забывай разницы в возрасте Отелло и Дездемоны. Как говорят папуасы, мужчины до тех пор мужчина, пока он — мужчина.
Сева посмотрел на Риту внимательно и сказал жестко:
— Это не нашего круга человек. Перед таким тускнеют кинозвезды. Он Лонгфелло жарит наизусть. Твои провинциальные чары для него не больше чем смазливость чумазой Золушки.
Рита обиделась и сказала более жестко:
— Ты тоже не принц! Можешь искать королеву из хлева.
Сева мгновенно отреагировал и заключил «Золушку» в объятия:
— Рита, как тебе не стыдно. Ты предлагаешь мне все на свете, ты говоришь, что я единственный, любимый и вдруг — познакомь со старым хрычом? Я тоже хочу отдать тебе все, но как верить тебе?
— Я пошутила, — ответила Рита кисло. — А ты сразу хамить. Золушка, кинозвезда, не наш круг…
— Что же здесь обидного? Он и не моего круга человек. Нас объединяет дело, а так он меня на версту к себе не пускает. Ему на свиданиях музыка Рахманинова светит, а с нас и «Арлекина» хватает.
— Бывают же такие люди! — вздохнула Рита. — А я засыпаю от симфоний.
— От Рахманинова не уснешь!
— Будто ты-то понимаешь в Рахманинове?
— Смотря кто исполняет. Иной как хватит по всем басам, подлокотники у кресел дрожат.
— Трепло ты, Сева. Знаю я твой репертуар: «Там, где галстук, там — перед. Не хватайте даму за наоборот».
Минутная пауза органически примирила собеседников. Каждый из них подумал о своем. Мысли у Севы текли, как песок в склянке песочных часов. Впрочем, склянок теперь было две, но песок был приблизительно одинаков.
Не будем нарушать их минутного молчания. Автор и так нарушил стройность повествования, он забежал вперед: эта беседа случилась после того, как Сева вернулся с барахолки. И нам самое время вернуться на биржу, где собрались остальные герои.
Владимир Максимович продвигался по толкучке с трудом. И не протез был тому помехой. Даже родной гремящий цех показался ему домом отдыха. Он и не предполагал, что может быть на свете такой гвалт, гомон и суета сует.
Какая-то кукольная старушка держала на руках нитку бус. На лицо ее как бы была наброшена авоська из мелких морщинок, реденькие, седые, но все еще завитые кудельки, потертое платье и старческие, трясущиеся руки — все взывало к милосердию.
— Это чьи же такие зубы на нитку нанизаны? — спросил с любопытством Владимир Максимович.
— Вам-то не все ли равно? — ответила старушка. — Вам же не нужны бусы. Идите, пожалуйста. Без вас плохо…
— Оно так! Верно. На што мне, так сказать, зубы? Просто любопытствую.
Старушка поморщилась и отвернулась. И сейчас же дева в седом парике потянула нитку к себе:
— Я ищу оригинальные бусы. Чьи это зубы?
— Это мой покойный муж, моряк, привез из Сингапура. Он говорил, что это зубы мелких акул.
— Сколько?
Старушка задумалась.
— Десятку хватит? — спросила дева.
— Вот вам пятнадцать рублей, мамаша. Я беру этот сувенир, — тихо произнес пожилой человек со скорбно-мудрым лицом. — Пожалуйста. Больше вам никто, поверьте, не даст. Щадя вашу старость…
— Охамели! Из рук рвут! — скривилась дева, но цены не набавила.
«Порядочный мужчина, — подумал, ковыляя дальше, Аракчаев, — хотя зачем ему-то зубы? Ровесничек, поди-ка, или того старше. Так сказать, не в расческе, не в зубочистке надобности уже не имеет». И сейчас же внимание мастера привлекли другие бусы: связка гаек на проволоке. Здесь-то он знал толк. Владимир Максимович начал перебирать гайки с такой ловкостью, как это делали бездельники на Кавказе, перебирая четки. Найдя какую-то допотопную бронзовую гайку, он небрежно завернул ее в платок и спрятал в карман.