Ложь [ЛП]

В поле зрения появились часы на микроволновке.

— Уже больше десяти. Больше десяти вечера.

Каждое заявление было громче предыдущего.

— Когда я проснусь завтра, тебя уже не будет. Обычно так и бывает. Я ждала, чтобы поговорить с тобой сегодня, а ты оставил меня здесь одну до десяти часов. Я чертова пленница в этой квартире. Я должна была быть со своей подругой, с Винни, организовать приветственный ужин, а не торчать здесь.

— Ты никогда не бываешь одна.

— Ты меня слышишь? Я застряла здесь.

Словно не обращая на меня внимания, Стерлинг подошел к духовке и прихватками вытащил остатки курицы на ужин. Очевидно, в какой-то момент Лорна выключила огонь, потому что теперь он не горел, и казался холодным.

— Мы можем разогреть, — предложил он.

Почему так сексуально смотреть на мужчину у плиты, даже если он сам не готовит?

— Стерлинг.

Оставив форму для запекания на плите, он повернулся ко мне.

— Тебе просто придется смириться с тем, что случается всякое. Я имею с ними дело. Они требуют времени. Это то, чем я занимаюсь. Это не может остановиться.

— И ты должен понимать, что я не буду в плену.

Он сделал один большой шаг в мою сторону.

Я ахнула, когда он схватил меня за плечи.

С каждым словом хватка Стерлинга становилась все крепче, челюсти сжимались все сильнее, а слова становились все более отрывистыми.

— Давай, Арания, выговорись. Вытащи это из своего сознания, а потом, когда ты озвучишь свое недовольство, закатишь истерику, мы съедим наш гребаный ужин.

Как он посмел преуменьшить то, что я чувствовала себя ребенком.

— Отпусти меня. Я иду спать.

Его пальцы сжались еще крепче.

— Ты поешь. Это чертовски глупый спор, но раз уж ты его выбрала, то и я предпочитаю его выиграть. — Его хватка ослабла. — А теперь сядь, мать твою, и я разогрею еду.

Когда я только уставилась на него, он перефразировал:

— Ты сядешь, черт возьми?

Пыхтя и бормоча себе под нос несколько уничижительных фраз, я сделала так, как он просил, и только потому, что он просил, сидя на одном из табуретов у стойки. Мой мозг говорил мне, чтобы я отпустила свои опасения, что настроение было неправильным, но если я видела Стерлинга только час или два в день, какой у меня был выбор?

Я сделала глубокий вдох.

— Стерлинг, я также хочу поговорить о сенсоре в лифте.

Он поливал соусом куриные грудки на тарелках, когда повернулся ко мне, качая головой.

— У тебя чертовски безупречное чувство времени.

— Почему? Может, это лучше обсудить в три часа ночи или в какое-нибудь другое богом забытое время, когда ты просыпаешься? Может, в семь вечера, когда ты должен быть здесь? Как насчет ланча, если ты когда-нибудь встретишься со мной за ланчем? Я не уверена, Стерлинг, когда самое подходящее время сказать тебе, что я хочу, чтобы мой чертов отпечаток руки открывал этот гребаный лифт?