Европа нового времени (XVII—ХVIII века)

То, что Романо именует «депрессией городской экономики», было проявлением процесса размыва капиталистического уклада, оказавшегося в крайне стесненном положении в рамках новой системы мирового хозяйства, а главное, лишенного необходимых для его развития условий внутри страны. Так, например, шерстяной промысел Милана, насчитывавший в начале XVII в. 60–70 мануфактур и поставлявший в год 15 тыс. кусков сукна, к 1640 г. вырабатывал в год всего лишь 3 тыс. кусков; к 1682 г. этот промысел свелся к 5 предприятиям, из которых к 1700 г. оказалось только одно, производившее 100 кусков сукна в год. Такую же картину упадка в XVII в. дает нам история шерстяного промысла Генуи и Венеции. В последнем случае его продукция в конце XVII в. составляла лишь ⅒ объема в начале этого века. Не лучше обстояли дела в шелковой промышленности. Так, в Генуе число ткацких станков в этой отрасли в течение XVII в. сократилось с 1700 до 300.

В итоге города Северной и Средней Италии (Тоскана) из международных центров организованного по-капиталистически промышленного производства превратились в изучаемый период прежде всего в феодально-династические центры, хозяйственная жизнь которых во всевозрастающей степени определялась потребностями княжеских дворов и связями с сельскохозяйственной округой. Именно в сторону последней сдвинулся центр тяжести хозяйственной жизни этого региона.

Постепенное угасание городов означало, что капитал, изъятый из промышленного производства, искал новых, более выгодных сфер приложения. Одной из них являлось землевладение. Однако этот процесс не приводил здесь к переустройству производственных отношений на капиталистический лад. Наоборот, в большинстве случаев его следствием было распространение мелкой полуфеодальной аренды, т. е. своеобразная рефеодализация держателей.

Другой способ привести в движение капитал, ставший бездеятельным, предполагал его вывоз в новые центры европейской экономики, где возможности прибыльного приложения были неизмеримо шире, чем на родине. Примером могут служить перенесение деятельности частных банков из Генуи в Амстердам, «миграция» шелковой промышленности из Венеции в Лион и т. п. Попытки приостановить этот процесс с помощью «меркантилистского» законодательства не дали желаемых результатов. Так, в 1588 г. в Венеции был издан закон, запрещавший вывоз шелка-сырца. Однако поскольку цены на него на внутреннем рынке упали, то развернулась широкая контрабандная торговля им. В итоге к 1694 г. ⅔ венецианского шелка-сырца вывозилось контрабандным путем.