Церворум

– Здравствуйте, Равенна, – он приложился губами к ее руке. – Рад Вас видеть.

– Моя маска так бесполезна? – девушка улыбнулась. Ее хорошо нашколили в Церворуме, и показывать эмоции, которых она не чувствовала, теперь было намного легче.

– Вашу красоту не скрыть ни за одной маской.

«Или глупость» – подумала Равенна, но внешне засияла еще сильнее.

– Как Ваш отец? – прервала неловкое молчание Равенна. Ей тяжеловато сейчас было думать о чем-либо другом помимо людей, которые хоть как-то были замешаны в происходящем.

– Замечательно… – проговорил Оттон слегка нахмурившись. Но он быстренько сбросил этот странный вопрос на неловкость девушки. – Особенно после решения разногласий между ним и Вашим отцом.

– Я рада, что они смогли найти компромисс.

Равенна окинула взглядом зал за спиной своего собеседника. И к облегчению для себя увидела Вадому.

Необычная девушка, которая могла бы в светском обществе вызвать некоторое отчуждение, весело разговорилась с кучкой барышень. Они с восторгом разглядывали ее рубиновые серьги и длиннющие густые волосы. Цыганка обладала потрясающими способностями. Равенна рассказала о ней Элен. Но в Церворум ее так и не привели – для этого нужно было пропустить девушку сквозь «огонь и воду», проверить ее на преданность и готовность действовать. Но зато Элен согласилась, что было бы неплохо иметь девушку «при себе» в замке, чтобы в случае чего она смогла подсказать чьи-то намерения, выходящие за рамки плана церворумцев. Никто не мог объяснить толком, откуда у этой девушки такие большие способности к эмпатии. Она настолько тонко чувствовала то, что испытывают другие, что иногда даже логически могла догадываться о том, о чем они думают, и действительно казалось, будто она читает мысли. Иногда это пугало, но в других случаях приводило в восторг. Вадома умела докапываться до самых потаенных струн души, так, что могла даже на основе этого делать вывод о том, кто ты: крит, человек или шаман. Но за это природа взяла у нее кое-что другое. Киззи однажды рассказала Равенне, что Вадома родилась без зрачков. Роговица затянула отверстия в глазу, так что на хрусталик не попадал свет. А значит, она не могла и видеть.

Равенна чувствовала, что могла положиться на эту девушку. Поэтому увидев ее такой спокойной и даже немного веселой, слегка выдохнула.

Несмотря на всю ее холодность и первоначальное нежелание участвовать в происходящем, Равенна знала, что цыганка не предаст. Обладая грандиозной эмпатией, Вадома будто бы сама открывалась людям, которым верила. В некоторые моменты она становилась совсем как открытая книга, хотя незнакомцам девушка никогда не позволяла себе показывать свои истинные эмоции.