Церворум

Девушка сникла.

– Сделаем так, что будут.

– Элен, я не знаю, что ты задумала и что именно должно произойти на маскараде, но… я тебя прошу, сделай так, чтобы не повторилось то, что было 17 лет назад.

– Чего?

– Стоп. Ты не знаешь?

– О чем?

– То, что происходит сейчас, очень похоже на то, что произошло много лет назад… Когда погибло много наших, в том числе и родители Лита.

– Мне известно, что это была какая-то операция, удавшаяся частично. Но о подробностях я не знаю.

Арис вздохнул и предложил Элен сесть.

– Они изобрели ряд веществ, которые должны были действовать выборочно на представителей разных фракций. Конечно, по любимому способу критов, оно было создано сначала в выдуманном мире. В той лаборатории эта дрянь работала по законам той вселенной. Но здесь она оказалась смертельной абсолютно для всех.

– Они… они распылили это вещество в поселении коберов? – догадалась Элен, припоминая разрушенные аилы.

– Именно.

– Почему там?

– Коберы – древнейший шаманский народ. Он окутан тайнами. По официальным данным сейчас все они – люди и криты, но мы же знаем, что это не так. Вот и власти догадывались.

– Расскажи мне побольше о них. Что ты знаешь?

– Это ты по адресу, Элен, хотя я не совсем понимаю, как тебя может это интересовать. Во время войны с Алиеной за господство на этих землях, произошло нечто… – она замолчал. – Никогда я еще об этом не рассказывал…

– Не хочешь – не надо. – с пониманием отнеслась к нему Элен. Ей приходилось общаться со многими ветеранами, и она знала, что у большинства есть такие воспоминания, с которыми хотелось бы поскорее распрощаться.

– Они перебили всех в моем батальоне. – выдохнул он. – Как собак перерезали. Мы совсем были мальчишками, а на их стороне работали настоящие профессионалы. Холодные, безжалостные, сделанные будто бы из стали. Мне с одним товарищем удалось убежать. Как последние трусы, бежали, куда глаза глядели. Но остались живы. Ненадолго для него… Он получил ранение, а там… Сама понимаешь, степь, жара, развилась гангрена. Он все уговаривал его бросить, но я не сдавался. Оставалось совсем немного до ближайшего поселения. Вот только я об этом не знал, а он и подавно. Поэтому, однажды утром, среди бескрайней пустынной степи я проснулся от звука выстрела. И остался совсем один. – он перевел дух и по щеке побежала скупая слеза. – И жить хотелось, и умереть, и домой. Но я продолжал идти. Там другого и не оставалось. И дошел. До того самого поселения коберов.

Там я прожил пол жизни. Там они мне помогли справиться с этой ужасной болезнью.

– Какой? – не поняла Элен.

– Конечно, ты не знаешь. Как думаешь, от чего у меня борода-то синяя? У меня все тело от малейшего соприкосновения с чем-то кроме хлопка волдырями покрывается, ужасная аллергия. Но с тех пор, как встретил коберов, я постоянно принимаю ванну с аралией. Она помогает снять воспаления. Врачи никак не могли найти причину или лекарства, а вот они сразу поняли, что нужно делать… – Арис остановился, вспоминая, что хотел сказать. – Так вот, жену я там так и не взял. Работал, камлал, помогал другим, изобретал. Там-то я и нашел в себе способность творить, когда один кобер принес мне ружье на починку, мол, я же военный, должен знать, как оно устроено. А его, всего-то, надо было прочистить. Вот после этого мне стали таскать всякие детальки, вещички, и пошло, пошло… Люди там – потрясающие. Такие самобытные… Вяжут, шьют, строят – все сами. Появляется новое изобретение – они его не покупают сразу, а пытаются сначала из подручных средств сделать. Один так радиоприемник почти из досок сделал. Вот только микросхем не хватило… Глупо, конечно, но это так здорово! А как они близко к природе! Они, просто взглянув на небо, могли угадать, какая погода будет завтра. На небе ни облачка – а он говорит, что завтра дождь будет с грозой! Я говорю: «Чушь!». А на следующий день и правда льет, как из ведра, да громыхает. Ну не чудо ли?