Любава
- Автор: Вэрди Кай
- Язык: русский
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Любава». Краткое содержание книги:
— Что, серьезно? — Илия взъерошил волосы в растерянности. — Ничего себе… А я и не заметил… Баб Мань, спасибо тебе! Я сейчас съезжу к Петровичу! Прости, пожалуйста. Не знаю, как это я так… Я сейчас только к Зоське сбегаю, а то вдруг родила? — подскочил Илия. — А за Петровича ты не волнуйся, там Анна каждый день его навещает, у него все есть.
— Да знаю я… — проворчала она. — Я не за Петровича, я за тебя переживаю. Чего ты ищешь-то все эти дни?
— Любава пропала… — неожиданно для себя с тревогой вдруг выдал Илия. — Даже конфеты, что строители оставляют ей, так и лежат, где оставили… — и, подняв глаза на старушку, увидел, как та, в ужасе глядя на него, медленно осеняет себя крестным знамением.
— Милок, ты чегой-то? — в испуге прошептала она. — Какая Любава-то? Окстись! Ты чего это бормочешь-то? С ума, чтоль, сошел? — на глаза баб Мани навернулись слезы. — Чегой-то с тобой? А вот я Анечке-то скажу! — закончила она с угрозой в голосе.
Тряхнув головой и словно стирая с лица ладонью паутину, Илия пробормотал:
— Да нет, все нормально. Это я так, за строителями повторил… Не ладится у них что-то… Не нужно ничего говорить Анне, все нормально, — и, быстро обняв старушку, поспешил в сторону оврага, на ходу договорив:
— Все нормально. Я к Зоське сейчас, а потом к Петровичу. К вечеру вернусь!
— Куда ты, блаженный? Хоть облачение-то сыми! — вслед ему прокричала баб Маня, и покачав головой, перекрестила его вослед. — Вот шальной… Помчалси… Куды помчалси, бес его знает… И чего у него в голове-то творится? И Любаву чавой-то помянул… К чему то? Чего тревожит? Чего случилось? Ох, не к добру это все… — недовольно и тревожно бормоча себе под нос, баб Маня потихоньку побрела к своему дому.
Глава 17.2
Зоська, как всегда пьяная, валялась под лавкой у окна. Огромный живот ничуть не мешал ей продолжать возлияния. Оглядев не знавший тряпки пол и валявшиеся кругом пустые бутылки, Илия поморщился от жуткой смеси ароматов перегара и застарелой мочи, висевших в воздухе. Вздохнув, он попытался разбудить женщину. Не вышло. Что-то невнятно пробормотав, та всхрапнула, дернула ногой и продолжила спать. Илия попытался снова. Результат был тем же. Сдавшись, священник повернулся к выходу.
Внезапно откуда-то из угла раздался надрывный, задыхающийся детский кашель. Мужчина замер. Вот чего-чего, а этого он точно не ожидал. Решив, что у него уже начались галлюцинации, священник потряс головой и сделал шаг к двери. Кашель повторился.
Илия медленно развернулся и пошел на звук. Кашель раздавался из кучи тряпья, лежавшего на полу в углу. Раскидав грязные тряпки, мужчина отпрянул. На куче тряпья лежала… Любава. Сейчас она не сияла лунным светом и не улыбалась застенчиво. Влажные от пота волосы ребенка прилипли ко лбу и щекам, на которых играл лихорадочный румянец. Глазенки слезились и закрывались из-за высокой температуры.
— Так вот ты какая, слишком умная кошка, — пробормотал священник, у которого при взгляде на девочку, свернувшуюся в клубочек, щелчком встали на место все странности, происходившие в деревне — и конфеты, и следы, и исчезавшая еда, и внезапно ожившая девочка-призрак, так пугавшая строителей.
Илия подхватил девочку на руки и поспешил домой. Накидав на заднее сиденье машины одеяло и подушки, он положил туда ребенка и помчался в Алуханск, в больницу.
Влетев в приемное отделение с завернутой в одеяло Любавой, он попросил оказать ей медицинскую помощь.
Медсестра, покосившись на сверток в руках у священника, брезгливо сморщила носик, учуяв исходящее от ребенка амбре. Вздохнув и недовольно закатив глаза, она все же взяла телефон и вызвала дежурного врача. Что-то пробормотав про отбросы, она, демонстративно закрывая надушенной ладошкой нос, неприязненно взглянула на ненормального священника, укачивавшего свой вонючий сверток, с нежностью и неподдельной тревогой глядящего на замотанного ребенка.
— Выйдите в зал ожидания! Дышать уже невозможно! — раздраженно бросила она.
Илия, подняв голову от своей ноши, кивнул.
— Да, вы правы… Слишком сильно надушено. Любаве вредно дышать всякой парфюмерной дрянью, — и, не глядя на вмиг ставшую пунцовой медсестру, хватавшую ртом воздух в попытках найтись с ответом, вышел за дверь, прикрыв ее за собой.
Спустя немного времени в зал ожидания вышел мужчина в белом халате. Был он чуть старше Илии, с очень добрыми карими глазами и небольшой ухоженной бородкой. Услышав натужный кашель, донесшийся из свертка, он велел священнику пройти в приемную.