Иерусалим, Хайфа — и далее везде. Записки профессора психиатрии

Саша не мог продолжать работать в «Тальбие» после моего увольнения. Главный врач профессор Игаль Гинат ушел на пенсию, больница превратилась в сеть поликлиник, а нового главного врача, д-ра Каролу Гинею, научная работа А. Понизовского не интересовала. Он был не на шутку расстроен и попросил взять его с собой в «Шаар Менаше», хотя жил он с семьей в районе Иерусалима. Директор Илан Модаи сначала не хотел и слышать о каком-то докторе-исследователе, но когда до него дошло, что Саша приходит в больницу со своей зарплатой из стипендионного фонда, он согласился принять его в исследовательский отдел под мою ответственность. Типично западный подход. Собирать клинические данные, то есть обследовать больных, Саша не любил, поэтому, будучи свободным от клинической работы, он участвовал главным образом в анализе полученных данных и написании статей. Вначале он участвовал в моих проектах, а позднее иницировал и свои[64]. Его вклад в результаты наших исследований был весьма полезным, и я не скрывал это.

Вместе с тем у нас были и серьезные трудности из-за различий в научном уровне, темпераменте, ментальности и социальном статусе. Работая под моим руководством и безраздельно пользуясь моими идеями, проектами, данными и опытом, Саша отчитывался за свою зарплату нашими совместными статьями. Он почему-то считал это само собой разумеющимся и никогда не показывал мне свои отчеты. Я и не просил его об этом. Со временем в нашем сотрудничестве стали появляться признаки «усталости», сходной с феноменом «усталости в браке». Причем усталость в наших отношениях стала перманентной, нам стало труднее приходить к взаимопониманию по многим конкретным вопросам, а где-то мы стали раздражать друг друга. Как результат, я перестал вовлекать его в свои новые крупные проекты. Саше, в свою очередь, хотелось проводить исследования самостоятельно. Другими словами, наше сотрудничество исчерпало себя.