Телохранитель Ее Величества 3. Страна чудес [АТ]

Кассандра молчала. Ободренный, я продолжил.

— Ты выполняла приказ, но суть приказа — нарушение единства взвода, твоей семьи. Ты могла бы сказать себе: «Он вел себя как плохой мальчик, мы обязаны были сделать это». Но понимаешь, что я в чем-то был прав. И обвинив меня, автоматически признаешь, что вы вновь лишали меня возможности выбора. Как там, в сто шестнадцатой, — кивок на Гюльзар. — Это ты чувствуешь, Патрисия? Это не дает тебе покоя?

Итальянка молчала.

— Это все из-за меня. Я подвел тебя к этой черте, и мне жаль. Поверь. Просто прости меня, и все-таки давай именно «проедем», будем жить дальше, словно этого не было. Ты была права, я не прав, и это не должно стоять между нами.

— Не получится, — покачала она головой. — Не получится «проехать», я уже сказала. А что будет в следующий раз? А вдруг они прикажут стрелять в тебя на поражение?

— Но ты признаешь, что без меня девочек могли расстрелять? Там, в ТОЙ реальности?

Она кивнула. Да, это был единственный фактор, который мешал примирению. Не признавай это она, моя выходка теряла бы всякий смысл, я превращался бы для нее в обычного хулигана — выпендрежника.

— Я просто не мог иначе, — вырвалось у меня. — И это не повторится.

— Где гарантия, что не повторится? — выдавила она злобный оскал. — Откуда ты можешь гарантировать такое?

— Оттуда, что я планировал делать все так, чтобы никто не пострадал, — парировал я. — Просто Мия попала под маховик, только и всего. Арестуй вы меня — я сказал бы вам «спасибо».

— Сказал бы, Патрисия! — закричал я. Девчонки вздрогнули, вжимая головы в плечи. — Так и есть! Потому, что в той ситуации ТЫ была права! Ты, а не я! Ты выполняла приказ, исполняла долг! А долг выше чести, выше наших внутривзводных условностей!

Глубоко вздохнул, сбрасывая накал в голосе.

— Ты поступила правильно. Единственно верно. Ты должна, обязана была исполнить приказ, нравится тебе это или не нравится. И благодаря тебе, только тебе, вы с девчонками всего лишь под замком и без оружия. Заупрямься ты — и вас вышвырнули бы в народное хозяйство, всех пятерых, как ненадежных, плевав, какие отношения нас связывают. Мне бы ничего не было, для Паулы это не смертельно, а вас бы просто вышвырнули.

— А теперь не вышвырнут? — скривилась она.

— Теперь — нет. Вы лояльны, и лояльность эта выше нашего единства. Это тест, Патрисия, который вы прошли. Помурыжат, естественно, отказ Гюльзар так просто не спишешь, но всё успокоится.

— А почему бы не вышвырнуть ее одну? — Итальянка кивнула на дальнюю кровать.

Я пожал плечами.

— Она слишком хороший снайпер. Нет, что-нибудь придумают, будут наблюдать, но оставят. А Паула вообще неподсудна — родственница королевы.

— Так что ты спасла взвод, — подытожил я, добавив в голос максимум теплоты. — Когда я, пусть и невольно, пытался его развалить. И я повторяю, я прошу у тебя прощения. Прости…

Встал, подошел к ней. Обнял.

— Ты — настоящий командир. Думаешь обо всех. А я…