Телохранитель Ее Величества 3. Страна чудес [АТ]

— Хуан, я… — Мия попыталась что-то сказать, но не смогла сформулировать. Я же лишь ещё крепче прислонил ее к груди. Тем временем Роза обошла кровати и села напротив, внимательно глядя то мне в глаза, то на сестру.

— Чико, я не понимаю…

— И не надо. — Я протянул руку, провел тыльной стороной пальцев ей по лицу. — Давайте не будем понимать. Просто договоримся, как будет, как должно быть, и поедем дальше. Вы дороги мне, все вы. Я не хочу вас терять или менять на другой взвод. И дело совсем не в том, что вы красивые и вас хочется. — Повернул Мию, посмотрел ей в лицо, улыбнулся. Провел рукой ей по плечу.

— Сильно болит?

Она покачала головой.

— Не очень. Почти прошло. Не то, что твоя спина.

— Моя спина мне за другое. А тут…

В этот момент Мия засмеялась. Это был истерический смех, но с ним из нее начало выходить все скопившееся напряжение. Обстановка вокруг нас так же начала терять накал. Да, я прав, они просто заблудившиеся девочки, не знающие, что делать с внезапно свалившимся на их головы мальчиком. Только и всего. Я вновь притянул ее к себе, гладя по волосам, как котенка.

— Мия, Розита, давайте остановимся на том, что вы — мои сестры. Вы красивые, и я вас… Очень хочу! — Вздох. — Но не хочу утонуть в этом безумии. Понимаете? А это будет безумие, наши отношения. Ежедневное, ежечасное безумие! Или мы напарники, или любовники — третьего не дано! — отрезал я.

Роза опустила голову, закусив губы. Но на лице ее читалось облегчение.

— Ты что скажешь, малышка? — поднял я подбородок обнимаемой девушки.

Та фыркнула.

— А обнимать сестер ТАК, — повела она плечом, на котором покоилась моя рука, — можно?

— Таких, как вы — можно! — потрепал я ее волосы. Кажется, определились и с ее ролью. Если она была «младшенькой» только для Розиты, то теперь, с моей подачи, станет таковою для всех. И это здорово — иметь младшую «неразумную» сестренку!

— Ну что прощаешь?

— Куда ж я денусь! — расплылась в улыбке моя новоиспеченная «младшенькая сестренка». Справа от меня с огромным облегчением выдохнула Кассандра.

Я отпустил девушку, она тут же по-детски отползла за спину сестры.

— А ты? Ты прощаешь? — повернулся я к восточной красавице.

Та тоже кивнула, не поднимая глаз. Есть, и этот рубеж прошли. С Маркизой мы поговорим позже, наедине, более обстоятельно. Когда мы вдвоем, она всегда более разговорчива, чем в чьем-либо присутствии. И тогда уже окончательно расставим все точки.

— Но это ведь не все, Хуан, да? — язвительно бросила наша комвзвода, поднялась, и, нервно кусая губы, принялась мерить шагами спальную каюты. — Мы можем «поехать дальше». Можем «принять чужую правду», точнее, возможность ее наличия. Но дело с мертвой точки не сдвинется. Неправда ли?