Император Алексей Ι Комнин и его стратегия

В начале декабря 1096 года у побережья Эпира в районе Химары показался небольшой флот крестоносцев под командованием Балдуина Великого, графа Брабанта. Как рассказывает Анна Комнина, брабантцы зафрахтовали пиратский корабль на веслах, с двумя сотнями гребцов и тремя лодками на буксире. 7 декабря 1096 года суда брабантцев, шедшие по направлению к Диррахию, были перехвачены византийской эскадрой под командованием дуки Николая Маврокатакалона. У графа, по сообщению Анны Комниной, были полторы тысячи хорошо вооруженных солдат и восемьдесят боевых коней, из чего можно сделать вывод, что в распоряжении графа было около сорока рыцарей (исходя из расчета в среднем под два коня на одного рыцаря).

Граф приказал своим людям надеть доспехи, вооружиться и приготовиться к бою. Когда ромеи приблизились, брабантцы приняли бой и открыли стрельбу по византийским дромонам из арбалетов. Анна подробно описывает бой между византийским дромоном, которым командовал архонт по имени Мариан, и пиратским кораблем брабантцев, на котором находился граф. В частности, наш историк приводит подробное и очень точное описание арбалета [Ἡ τζάγγρα], одно из самых ранних в средневековой историографии. Мариан стоял на корабле в полном вооружении и пытался начать переговоры с брабантцами о сдаче. В ответ кто-то из брабантцев выстрелил из арбалета и пробил Мариану «верхушку шлема» [τῷ ἄκρῳ τῆς κόρυθος]. Мариан при этом не пострадал. Вероятно, на голове Мариана был «скифский» шлем, т. е. сфероконический шлем «черниговского» типа (тип II по классификации Кирпичникова) или «черноклобукский колпак» с личиной (тип III по классификации Кирпичникова). Только такие шлемы имели верхушку, шпиль, и могли обеспечить защиту головы при его пробивании, хотя сообщение Анны о том, что арбалетная стрела пробила шпиль шлема, следует, вероятно, воспринимать как результат хвастливых рассказов самого Мариана. Шлем был все-таки надежной защитой от стрел. Это предположение подтверждается дальнейшим развитием повествования Анны Комниной. Мариан ответным выстрелом из лука пробил доспех графа Брабанта (!) и ранил его в руку. Как отмечает Анна, стрела пробила «чешуйчатый доспех» [φολιδωτὸν διεληλυθὼς θώρακα][208]. Подобное, как выразились бы филологи-классики, «классицизирующее» определение Анны оставляет достаточно широкую свободу для интерпретации. В эпоху поздней Римской империи подобное выражение могло обозначать «лорику сквамату» – чешуйчатый доспех на тканной основе, применявшийся сарматами в I веке – о чем свидетельствуют изображения сарматских катафрактов на Колонне Траяна в Риме, – и впоследствии, уже в III веке, получивший распространение в римской армии, вероятно, в связи с военными реформами Септимия Севера (о чем свидетельствуют барельефы на Арке Константина в Риме). В Средние века римская «лорика сквамата» давно ушла в прошлое, однако под выражением «φολιδωτὸν θώρακα» Анна могла подразумевать современные ей типы доспехов, которые представляли собой дальнейшие стадии развития «лорика сквамата». Вероятно, наш историк имела ввиду византийский «клибанион», и стрела, выпущенная Марианом, могла попасть в брешь между железными пластинами, которые формировали этот «клибанион».