Альфа и Омега. Книга 2

Что характерно, о себе я почти не думала вовсе. Да, на периферии моего разума мелькали мысли о том, что на этот раз я капитально вляпалась, но я сознательно отказывалась их развивать. Чему быть, того не миновать, и это был тот самый случай, когда мне следовало разжать руки и устремиться навстречу свободному падению. Мне не страшно было пожертвовать собой, зная, что мои близкие в безопасности. Я даже почти гордилась собой из-за того, что только что произошло. Не знала, как надолго хватит этой будоражащей эйфории, но пока это было единственным, за что я вообще могла держаться.

Вопреки моим представлениям о том, что будет дальше, меня не отправили сразу в камеру, а сперва усадили посреди шумного полицейского участка рядом с одним из пустых столов. Ожидая возвращения его владельца, я успела немного оглядеться. Участок располагался в старом здании, из-за чего, ограниченное по площади, помещение казалось чрезмерно заставленным и тесным. Я насчитала около двадцати столов, стоящих буквально вплотную друг к другу, так что, наверное, поход до кулера или кофемашины превращался в настоящий квест, главной задачей в котором было ни обо что не споткнуться и не своротить лишнего с чужого рабочего места. В зале, судя по низкому гудению, вибрацией прокатывавшемуся вдоль пола, работали мощные очистители воздуха, устраняющие лишние запахи. Учитывая, сколько здесь было альф и как часто они возвращались с патрулей во взвинченном состоянии, это был единственный вариант, при котором здесь могла сохраняться относительно ровная рабочая атмосфера. Такие очистители были характерны также для больниц и других общественных учреждений, в которых по тем или иным причинам малознакомые бестии вынуждены были часто и подолгу контактировать друг с другом.

Рассматривая самих полицейских, я сразу обратила внимание на двух гончих, которые в какой-то момент втащили в помещение весьма помятого парня в рваной джинсовке, держа его за шкирку с таким торжеством, словно, по меньшей мере, отловили местного наркобарона. Гончих от обычных полицейских отличали особые золотые нашивки на рукавах темно-серой формы, поэтому они сразу выделялись на общем фоне. Внутри здания они носили особые маски с фильтрами, которые плотно прилегали к нижней части лица, не пропуская воздух и, соответственно, лишних запахов. Говорили, что в их ряды принимают альф с самым чувствительным обонянием, которое позже еще дополнительно развивается специальными тренировками. Первоклассные гончие могли опознать нужный запах среди десятков других и с ходу определить, кому из толпы он принадлежит. Одна из статей Кори МакДонала была целиком посвящена самому известному полицейскому Восточного города, который, благодаря своему носу, раскрыл больше сотни тяжких преступлений — обладая феноменальной памятью на запахи и исключительным чутьем, он мог, буквально идя по улице и столкнувшись с кем-то, чей запах был установлен им на давнишнем месте преступления, сразу его опознать и арестовать на месте. А еще ходили слухи о том, что гончие порой пользовались своим положением и подставляли невиновных, утверждая, что их запах совпадает с запахом подозреваемого. Из-за подобных случаев, особенно участившихся в конце прошлого века в связи с ростом коррупции в верхних эшелонах власти, гончие в наши дни всегда работали по двое и опознание проводили отдельно друг от друга. Насколько это помогло сократить количество ложных обвинений, оставалось только догадываться.