«Маленький СССР» и его обитатели. Очерки социальной истории советского оккупационного сообщества в Германии 1945–1949

Особую роль сыграл на этот раз личный пример начальства. Так было, например, с недавно назначенным на должность начальника УСВА провинции Мекленбург генерал-лейтенантом Н. И. Труфановым, который подписался на 20 000 рублей561. Нам известен и другой эпизод прямо противоположного свойства, но подтверждающий ту же мысль. Как следует из донесения начальника политотдела Управления окружной военной комендатуры Цвиккау, «при подписке имели место факты и отрицательных явлений». Так, например, начальник Штаба подполковник Л., выступая на митинге, в заключение сказал, что он подписывается сам и призывает всех подписываться на месячный оклад, что было намного меньше цифры, рекомендованной сверху. Из-за подписной расслабленности подчиненных, спровоцированной примером начальника, политработникам и агитаторам в последующие три дня пришлось заниматься не только «доохватом» сотрудников, находившихся в момент подписки в госпиталях и командировках, но и промыванием мозгов «товарищам, подписавшимся на низкую сумму»562.

Основным показателем несознательности был не отказ от подписки (на это, кажется, никто в это время не решался), а борьба за уменьшение ее размера, за сокращение потерь семейного бюджета. Проблемы у организаторов подписки начинались там и тогда, где и когда из служилого человека принимались выбивать повышенный подписной процент, покушались даже не на месячный оклад или его бóльшую часть, к подобному уже привыкли, а на полторы, а то и две зарплаты. Некоторые сотрудники пытались увильнуть от завышенных с их точки зрения сваговских подписных нормативов и остаться в пределах объявленных правительством норм («некоторые товарищи… колебались в определении суммы подписки»)563. Ничего хорошего из этого не выходило. Сопротивление лишь приводило к очередной «доподписке».