«Маленький СССР» и его обитатели. Очерки социальной истории советского оккупационного сообщества в Германии 1945–1949

Необходимо отметить важную отличительную особенность подписки 1946 года в СВАГ. Мы специально искали во всех доступных нам документах хотя бы намек на недовольство или несогласие с повышенными суммами подписки. Но нам так ничего и не удалось найти. Возможно, в спокойном отношении к подписке 1946 года сказалась патриотическая инерция военных лет. Во всяком случае, на военную привычку относиться к подписным деньгам как к безвозмездному вкладу в общее дело указывает следующий эпизод. В апреле 1947 года незадолго до нового займа в комендатуре района Ауэрбах произошло странное событие. Офицер по оперативно-строевым вопросам комендатуры капитан М. не захотел брать у начальника финансовой части оплаченные облигации 1946 года на 2200 рублей. Он сказал, что «ему облигации не нужны – возьмите их обратно». Начфин настоял на своем, и капитану пришлось облигации забрать. Но на этом история не закончилась. М. на глазах у изумленных сотрудников разорвал облигации и выбросил их в урну. Началось партийное расследование. Оказалось, что капитан не имел «никакого умысла или недовольства». Он всегда подписывался на три-четыре оклада и всю войну сдавал облигации в Фонд обороны. Вот и сейчас решил сдать их государству, но раз их не взяли, а деньги за облигации уже внесены, то сами облигации уже никакой ценности для государства не представляют. Потому он их и разорвал. Встал вопрос о строгом партийном наказании. Однако партбюро учло, что поступок капитана не был злонамеренным и не содержал в себе враждебного умысла. М. был объявлен простой выговор, но со строгой формулировкой: «…за проявленную политическую отсталость и запущенность работы над собой». Начфину (беспартийному) тоже попало, поскольку он не разъяснил капитану, что нужно делать с облигациями550. Судя по описанному эпизоду, двадцатисемилетний «политически отсталый» капитан продолжал относиться к займам как к экстраординарным мерам военного времени и как к безвозмездной жертве на благо государства.

«Намеки» главпуровского и сваговского начальства (подписка на три четверти или целый месячный оклад – это минимум, а стремиться надо к большему) были по-разному восприняты на различных уровнях СВАГ. Наиболее понятливыми оказались сотрудники центрального аппарата. Они отдали по подписке почти две зарплаты551. Достижения подписной кампании в Управлениях СВА провинций и земель были не такими впечатляющими552. УСВА провинции Мекленбург и Западная Померания поначалу и вовсе оказалось в числе отстающих – 134,5%. Но там уже через пять дней была объявлена дополнительная (повторная) подписка («доподписка»), что было явлением обычным, повсеместным и касалось как больших организаций, так и отдельных лиц. Как систематический метод работы она вообще-то не поощрялась. Значит, не все рычаги были пущены в ход заблаговременно, кое-кто из сотрудников сумел увернуться от завышенной суммы займа и его пришлось отдельно уговаривать, но к ней (этой мере) постоянно приходилось прибегать. В результате «доподписки» 1946 года Управление СВА Мекленбурга и Западной Померании вырвалось вперед в негласном соревновании – больше двух месячных заработков потратили его сотрудники на подписку553. Практика «доподписок» продолжалась и в дальнейшем. Судя по доступным нам материалам, быстро добиться стопроцентного охвата сотрудников подпиской особого труда не составило. Сказывалась выработанная годами привычка к покорности – главный инструмент самозащиты личности в сталинской империи.