Каратель

Напротив серба стоят четыре вооруженных автоматами Калашникова бородача в черных камуфляжах, они застыли в разных позах: кто-то направил свой автомат на серба, кто-то присел на колено, укладывая свое оружие на пол, а один, так, вообще, повесил АКМС за спину и выставив руки с открытыми ладонями пытается чего-то втолковать сербу на турецком. Наивная душа!

Справа, в углу внутреннего двора, на коленях стоят Женева и один из бойцов Винта — тот самый Леха. Причем Женева выглядит вполне бодрячком, а вот Лёха не в пример хуже, он практически лежит на полу баюкая замотанную грязной тряпкой культяпку, которая у него вместо левой руки. Отрубленная кисть лежит в луже крови, метрах в трех от пленных. От отрубленной конечности к пленным ведет цепочка кровавой дорожки. Позади пленных стояли два охранника — молодые безбородые парни, совсем еще юные подростки, у одного в руках был АКМС, второй был вооружен помповым ружьем.

А дальше, в глубине двора, под стенкой другого дома завал из мертвых тел. Похоже людей выстроили в несколько рядов и хладнокровно расстреляли из автоматического оружия, и судя по муравейнику стреляных гильз, лежащих одинокой полянкой, стрелок был один и садил он из пулемета. А не это ли те самые рабы, которых турки выманили из развалин крепости, пообещав безопасность?

— Эти твои, — я ткнул пальцем в четверых автоматчиков, угрожавших Миславу, — а вон те мои! Своих вали наглухо, я попробую одного взять живым. Готов? Огонь!

Бельгийский ручной пулемет выплеснул горячую очередь, Серега сместился в сторону и направил ствол пулемета вниз, так чтобы бить противнику по ногам, а рикошеты от мраморных плит двора не зацепили Мислава. Я выстрели всего два раза, точно поразив одного из пацанов в голову. Тот, что был вооружен автоматом упал навзничь с простреленной башней.

— Силахи бирак! Уере уатин!

Выкрикнул я на турецком, что означало: «Брось оружие на пол!», пацан с ружьем ошарашенно присел на корточки, резко поднял руки вверх, тут же получил локтем в промежность от Женевы и повалился на пол. Подскочивший на ноги Витька не мешкая со всей дури вновь ударил ногой по яйцам турка и когда-то протяжно и тонко взвыл, отбросив ружье в сторону, ударил еще раз, но уже в голову, а потом еще раз и еще…

— А, ну стопэ! — громко крикнул я, прекращая расправу.

— Иваныч, ну, ты чо?! — взревел Витька Женева.

— Через плечо! Пленного обшмонать, связать и увести с собой. Нам язык нужен! Серега бегом Лёху перевяжи. Мислав, а кого это ты такого красивого поймал? — обратился я к сербу.

— То есть ихний воевода. Ахмед! — ответил здоровяк.