Императорские изгнанники [ЛП][The Emperor’s Exile]

*******

Задолго до того, как солнце взошло над вершинами холмов к востоку от Тарроса, Шестая Галльская когорта выступила из декуманских ворот и двинулась по тропе к дороге, ведущей из города в сердце острова. Через некоторое расстояние еще одна дорога ответвлялась на юг, и Игнаций с небольшой колонной пехоты отделился от хвоста когорты и отправился на помощь центуриону Массимилиану и его конному отряду, оцеплявшему карантин Каралиса.

Катон ехал во главе когорты, впереди отряда со штандартами и позолоченным изображением императора Нерона. «Сходство было не очень большим, - размышлял он, - но почти все люди, служившие под этим символом, никогда не увидят императора во плоти, поэтому никогда и не узнают». Он улыбнулся тому, какое значение придавали солдаты таким символам, готовые пролить последнюю каплю крови в их защиту. В этом не было никакой видимой логики, и в то же время Катон знал, что и он сам в мгновение ока поступил бы так же. Это было похоже на гонки колесниц в Риме. Были люди, которые поддерживали одну из команд и носили ее цвет так, словно от этого зависела их жизнь. Те, кто носил другие цвета, были врагами. Люди спорили, сражались и даже умирали из-за цвета полоски ткани, и все же, одно лишь сомнение в рациональности такой слепой преданности могло в лучшем случае вызвать непонимающее презрение.

Когда взошло солнце и его лучи залили пейзаж вокруг Тарроса, Катон окинул взглядом холмы и зеленеющие леса и различил вдалеке виллу, принадлежавшую Клавдии. Выбеленные стены сверкали, как слоновая кость, под прямыми солнечными лучами, и он не мог отделаться от мыслей об этой очаровательной женщине, первоначальное неблагоприятное впечатление от которой перешло в растущую привязанность и желание проводить с ней больше времени. Гораздо больше времени. «Это должно подождать, - напомнил он себе. - Сначала он должен уничтожить своего врага».