Императорские изгнанники [ЛП][The Emperor’s Exile]

- Могу себе представить, - ответил Катон, указывая на стул у узкого окна, открывающего вид на крыши бараков. Когда он сел, то обнаружил, что его конечности дрожат, и он сцепил руки вместе, чтобы попытаться их успокоить. - Я встречусь с ним через минуту. Мне просто нужно восстановить силы.

Аполлоний критически осмотрел его. - Ты выглядишь полуживым. Почему бы не подождать до вечера или даже до завтрашнего утра? Он никуда не денется.

Катон покачал головой. - Времени нет. Я и так потратил его достаточно за последние дни.

- Ты слег с болезнью. - Аполлоний нахмурился. - Вряд ли это был твой выбор – терять время. Перестань хоть раз быть таким строгим к себе. Ты не Геракл и не Ахилл. Ты такой же смертный, как и все мы, и должен оценивать себя по этому стандарту, а не давить себя под тяжестью бремени, которое ты на себя взваливаешь. Что, по-твоему, ты должен доказать? Я знаю тебя недолго, Катон, но я знаю твою ценность, и это не то, что я называю легкомысленностью.

Катон вздохнул, глядя агенту в глаза.

- Ты закончил?

- А что, я что-то упустил?

- Ты забываешься, Аполлоний. Здесь командую я. Я не потерплю неподчинения со стороны своих офицеров. Даже Макрона.

- Макрона больше нет, и тебе очень нужен человек, которому ты можешь доверять, и услышать от него правду.

- Правда? Я могу вспомнить слишком много случаев с момента нашей первой встречи, когда ты оказывался уклончивым в лучшем случае, или когда ты вообще не был честен со мной.

- Тем более, ты должен ценить те слова, которые я тебе сейчас излагаю. И если ты не можешь смириться с тем, что я честен с тобой, то, возможно, будет лучше, если я оставлю тебя продолжать твою кампанию без моей помощи.

Наступила тишина, оба мрачно смотрели друг на друга. Катон прочистил горло, чтобы его голос был твердым.

- Ты действительно этого хочешь?

- Нет, во имя Гадеса, - тихо ответил Аполлоний. - Я хочу служить человеку, которого я действительно уважаю. Я служил слишком многим, кто не был достоин моих талантов.

- Такая похвальная скромность не должна остаться без награды. Я позволю тебе остаться на моей службе.

Глаза Аполлония слегка сузились, и Катон не смог удержаться от подергивания уголков рта, что выдавало его шутливое намерение, затем они оба облегченно рассмеялись.

- Ты меня переиграл, господин.

- Да, это так. Первый раз. И это очень приятно на самом деле. - Выражение лица Катона стало серьезным. - Я благодарю тебя за честность и обещаю, что всегда буду прислушиваться к твоим советам, но я не могу дать тебе слово, что я буду действовать в соответствии с ними, и что не может быть и речи о том, чтобы ты ослушался моих приказов. Это должно быть понятно между нами. Я должен был дать это понять раньше. Это моя ошибка. Мы договорились?

Он протянул руку, и после недолгих колебаний Аполлоний протянул свою, и они сцепились за предплечья. - Даю тебе слово, господин.

- Хорошо, тогда тебе лучше сообщить Тадию, что я скоро к нему присоединюсь.