Я - Даго Повелитель [calibre 3.46.0]

- Я видел сон, Петронас, что у меня похитили Зоэ, чтобы я сделался безвольным карликом. Но вернулась ко мне Зоэ, и я почувствовал себя счастливым.

- Как мне понимать твой сон, Пестователь? – с оттенком страха спросил его Петронас.

И вновь, после длительной тишины, сказал Пестователь едва слышимым шепотом:

- Много дней кружил я по полям и лесам своей державы. Ночами ко мне обращались священные рощи, озера и сама пуща. Это благодаря ним узнал я, что целая и здоровая вернется ко мне Зоэ, чтобы осчастливить меня.

- Так как же понимать твой сон, господин мой? – повторно спросил Петронас.

Пестователь отнял ладони от лица и поднялся с лавки. Он подошел к окну и повернулся спиной к Петронасу, чтобы тот не мог видеть его лица.

- Оставь меня одного, Петронас, - приказным тоном произнес он. – Уйди отсюда, как можно скорее, ибо слишком много ужасных мыслей кружит в моей голове. И если овладеет мною безумие, тогда, возможно, мой Тирфинг не пощадит и твоей шеи.

Петронас молча покинул комнату, поскольку внезапно испытал страх перед Пестователем. Чуть ли не бегом вскочил он в свою комнату и бросился на ложе, застланное медвежьими шкурами. В Византионе он обучился множеству искусств – в том числе и искусству притворства. Но в беседе с Пестователем у него складывалось впечатление, что тот овладел этим искусством еще совершенней. И что он догадался о судьбе Зоэ.

"Убью его. Убью, - бормотал он сам себе и сжатым кулаком бил в мягкую шкуру. – Это он обрек на смерть меня и Зоэ. Для него я всегда был и буду только лишь достойным презрения карликом".

Неожиданно в голову его пришла мысль, что если он убьет Пестователя, то уже никогда не сможет доказать, что он – великан. Мало значило то, что, быть может, многие другие увидят в нем величие. Здесь считался один лишь Пестователь. От него желал он услышать слова: "Когда-то я ошибся, Петронас. Воистину, ты величайший великан среди моих сыновей".

Рассказывают, что не прошло и четырех дней, как перед самым наступлением темноты и закрытием врат Гнезда трое согдов, стерегущих вход на подворье крепости, увидели оборванную девку, направлявшуюся к дворищу Пестователя. Согды хотели перекрыть ей дорогу своими пиками, но гордая поза и презрительный взгляд женщины удержали их от этого. Она же смела вошла на дворище и направилась прямиком в комнаты Пестователя.

Охранявшие Даго два согда тоже перекрыли ей дорогу.

- Прочь! – крикнула та настолько громко, что через толстую дверь ее голос услышал Даго.

Он вышел из комнаты и увидел Зоэ, ободранную и грязную, едва стоящую на ногах.

Пестователь схватил ее на руки и провел к себе, после чего приказал созвать служанок, чтобы те девушку накормили, повели в баню и переодели в самую дорогую одежду.

Зоэ не могла пояснить, кто ее похитил, и где ее прятали столь долго. Похитители молчали, потому она не распознала, из какого они народа. Ее завезли в стоящую на отшибе хату, которая когда-то принадлежала Угольщику, теперь же там проживала только вдова с тремя дочками. Четыре женщины днем и ночью следили за запертой в тесной каморке Зоэ. Но случилось так, что однажды ей удалось сбежать в лес. Три дня и три ночи шла она сквозь чащобы, направляясь на север, чтобы, наконец-то, добраться до Гнезда. Дорогу своего бегства она не запомнила.