Я - Даго Повелитель [calibre 3.46.0]

И, наконец, встали они у подножия Шлёнзы, которая вырастала на равнине, словно чудо природы. Гора была покрыта лесом и вздымалась настолько высоко, что ее вершина почти всегда оставалась невидимой, укрытой в тумане или облаках. Расположенные ниже склоны поросли лесом с преобладанием древних, огромнейших елей, буков и сосен, с настолько плотной лесной подстилкой, что продраться через нее было крайне сложно. У самой вершины можно было видеть грозно высящиеся завалы скал и валунов. На самую вершину вели только крутые тропы, обходящие древние сосны и ели. Где-то там, на вершине было мест, где по своему обычаю привыкли собираться старосты ополий, где они выбирали вождей, советовались о войне и мире. Ниже проживали ворожеи и жерцы, которым окрестный люд приносил жертвы, чтобы те своими молитвами обеспечивали людям здоровье и обилие пищи. При каждой тропе ведущей на гору, стоял большой вытесанный из камня медведь или же похожий на мужской член камень, который, казалось, был здесь стражем.

В первый день после прибытия к подножию Шлёнзы несколько опьяненных пивом аллеманов повалило одного из каменных медведей при тропе, ведущей на вершину горы. Велико же было их изумление, а вместе с тем – и испуг, когда на низу каменной фигуры увидели они тщательно выбитый крест. Сами они были христианами, многие из них носили кресты на груди, и потому совершенное показалось им святотатством. С огромнейшим трудом подняли они каменного медведя и поставили так, как тот стоял раньше. Сразу же стали они расспрашивать воинов из дружины Авданца, а так же шлёнзан, которые присоединились к силам Авданца – что же означают те каменные медведи у подножия горы. Кто-то им сообщил, что вырезанные из камня медведи представляют вечное существование людской души, поскольку медведи, похоже, бессмертные – они засыпают на зиму и просыпаются весной, все это так, будто бы они умирали и родились заново, так же, как умирает человек, но через какое-то время пробуждается к жизни его душа и пребывает в Нави, как считали склавины; в небе или же в преисподней, как гласило учение тех, кто верил в человека на кресте.