Я - Даго Повелитель [calibre 3.46.0]

Сказав это, Петронас поднялся из-за стола и попрощался с Наленчем глубоким поклоном. А тому не оставалось ничего иного другого, как ехать вПознанию, а потом вместе с Лестеком и слепой наставницей раз десять всяческими способами обдумывать слова Петронаса.

- Да кто такой этот приблуда, что может говорить подобным образом? – возмущался Лестек. – Быть может, он желает рассорить меня с отцом и направить на меня его гнев?

- Это правда, - признала наставница. – Но считается только одно: желаешь ли ты, Лестек, сделаться опорой своих братьев и носить корону юдекса, а когда-нибудь, возможно, и корону полян?

- Да. Хочу, - твердо сказал Лестек.

И вот теперь, когда все исполнилось, и он сделался юдексом – Лестек сидел на троне и дрожал от тревоги, что, быть может, подпал под гнев Пестователя. Но вместе с тем в его жилах растекалась удивительная сладость власти и изгоняла страх из его души. Ибо, разве не было чем-то чудесным сидеть на троне и в присутствии многих лучших людей и обычных воинов глядеть сверху на трех своих братьев: Авданца, Палуку и Семовита. И разве не было правдой, что, как говорили, войска четырех сыновей Пестователя были раза в два, а может – и в три раза, сильнее младшей дружины Пестователя; о могуществе Даго Господина теперь могла решать исключительно воля Лестека как юдекса. Ибо, если бы Петователь пожелал вести с кем-нибудь войну и вызвал себе на помощь старшую дружину, он должен был бы просить предоставить ему воинов своих сыновей, а по данному вопросу решение принимать мог исключительно Лестек как судья и повелитель собственных братьев. И вот так по правде, именно он, Лестек, был уже сильнее своего отца, Даго Господина. Так чего было ему бояться? Что значил для него гнев Пестователя?

Говорят, что подавил он в себе страх и произнес громким голосом:

- Приглашаю вас, братья мои, на пир...

Семь дней и семь ночей продолжались пиры, забавы и охоты. Когда же минули те семб дней и семь ночей, и закончилась Встреча Четырех Великанов – первым в обратную дорогу отправился Семовит.

Перед отъездом поклонился он невидящей наставнице и еще раз вложил свои ладони в ладони Лестека.

- Слышала я, - обратилась к Семовиту слепая, - что благородная госпожа Арне вышла замуж за Мыну, сына князя Ватая.

- Да, так случилось, - признал Семовит.

- Так что езжай, - сказал Лестек, - и вместе с Мыной добудь Грады Червенские, чтобы я когда-нибудь получил от тебя в дар багряный плащ.

- Ты получишь от меня четыре багряных плаща, - пообещал Семовит с едва скрываемым пренебрежением и даже презрением, глядя на исхудавшую фигуру Лестека, на его некрасивое, желтое лицо.