![Прогулки по Европе [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/8/8/6/0/progulki-po-evrope-litres-download.jpg)
Прогулки по Европе [litres]
- Автор: Зализняк Андрей Анатольевич
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-1350-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Прогулки по Европе [litres]». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
Суббота 23-е. Прошел нестандартным путем по закоулочкам до Манина, потом к театру Гольдони (который оказался закрыт до октября), потом на север, через Gesuiti к Fondamenta Nuove. Оттуда на Сан-Микеле. Знакомые ящерицы. Могила Бродского уже ухожена: цветы и свежие и постоянные. Миска авторучек. Разные мелочи. Мерзавчик вроде бы водки – на этикетке «Россия СПб». И теперь уже непромокаемая (по замыслу, не на деле) папка писем. Большинство по-русски. Есть отпечатанные на принтере – эти не стал читать: не верю, что они адресованы мертвому, а не живым. Чье-то полусумасшедшее письмо сразу на четырех языках: английском, итальянском, испанском, латыни. Явно мужское: всё сплошь про себя. Женские письма есть хорошие, краткие. Одно: «очень хотела написать Вам и вот не успела». Другое: «перед тем, как отправиться к Вам, долго ходила по дворам вашего дома». Третье: «простите нас».
И уже началось: «здесь были Таня и Коля» (точные имена не помню).
И вдруг немыслимая мерзость – лощеный официальный бланк съезда славистов в Любляне, а на нем: «Дорогой Иосиф Александрович! Мы, участники XIII Международного съезда славистов, приехали сюда, чтобы выразить Подпись: Черткова (и еще какие-то). Дата: 22 августа 2003 – это же вчера! Вспомнил, что на съезде и в самом деле была запись на экскурсию в Венецию – «для тех, у кого есть виза». Рука рванулась выхватить и выбросить к свиньям. Однако же остановился: не мне брать на себя роль судьи по морали, да еще и судебного исполнителя. Разве у меня откуда-нибудь есть право тут распоряжаться? В сущности даже и право это читать сомнительно. Оставил как есть.
Не знаю, что сталось с прежними письмами: их уж ни одного нет.
А в общем-то скоро, наверное, в московском светском разговоре будет общим местом: «А вы уже съездили в Венецию написать записку Бродскому?»
Долго сидел потом у водяной колонки уже у католиков (Бродский-то ведь в секторе acattolici). Тихо безмерно. В тени даже и не жарко. Полоска какой-то душевной тишины и отсутствия страдания. По некоей философии, = счастья. От кладбища почему-то совсем никакого макабра. Впрочем, обставлено здесь всё совершенно сознательно именно как парадиз – буйство цветов, громадные тенистые деревья, простор, кругом великолепные блистающие на солнце дворцы мертвых. Венецианские покойники почиют в не меньшей роскоши и холе, чем армянские. На стелах нередко рядом с именами покойных выбиты имена еще живых, которые уже забронировали здесь себе местечко.
Наконец, всё же встал и отправился к выходу. Но решил пройти не прямо, а через церковный двор. И слышу: экскурсоводша что-то объясняет трем десяткам французов. Молодая, красивая, ярчайшей итальянской внешности, а французский язык – как природный (что у итальянцев крайне редко). Подумал даже: может быть, всё-таки француженка? Но куда там! – руки так и летают, аж вместе с плечами, глаза сверкают. У французских солидных дам от нее, наверно, в глазах рябит и начинается головокружение.
Засмотрелся и заслушался. Рассказывает про то и про сё, про чуму 1630 года и т. д. И вдруг: «но самые знаменитые люди этого кладбища – русские». Два слова про Дягилева и Стравинского – и переходит на Бродского. И рассказывает про него минут пятнадцать: «величайший поэт 20-го века…». Поразительным образом ничего в общем не перевирает, никакой чепухи не несет. И вдруг: «а теперь я почитаю вам отрывки из прозы Бродского». Оказывается, что книжка, которой она всё это время размахивала – для полноты жеста – перед физиономиями французских дам, это «Acqua alta» Бродского по-французски. И читает куски про Венецию, про Сан-Микеле, про Стравинского, про вечных отныне соседей Бродского – Ольгу Радж и Эзру Паунда…
Набрался духу, улучил момент, подошел к ней и сказал: «Простите, мадам, я русский, я под сильным впечатлением от того, что это кладбище, которое сперва вообще не хотело Бродского принять, теперь уже научилось им гордиться». Она: «Что значит, что вы русский?» Не верит, решает испытать – переходит на русский (довольно неплохой, но всё же с легким акцентом): «Вы говорите по-русски?» – «Говорю». – «А где вы живете?» – «В Москве». Переходит обратно на французский: «А почему же вы тогда так говорите по-французски?» – «А это уже другая история», – отвечаю (ужасно чесался язык ей сказать: «Ну ведь вот вы же, мадам, тоже эвон как говорите по-французски», – да всё-таки постеснялся ей так нагло тыкать в физиономию ее итальянскость).