«Гильотина Украины»: нарком Всеволод Балицкий и его судьба

3-е (торгово-кооперативное) отделение контролировало товарное обращение и пищевую промышленность, вело борьбу с контрреволюцией, экономическим шпионажем и «политическими организациями и группировками, которые принимают вредительство как средство борьбы с социалистическим хозяйством».

4-е отделение (финансы, наркоматы, частный капитал) обслуживало Наркомздрав, Наркомтруд и другие наркоматы, не попадающие под юрисдикцию первых трех отделений, боролось с контрреволюцией и должностными преступлениями, валютчиками, спекулянтами и фальшивомонетчиками, проводило агентурно-оперативную работу по частнокапиталистическому сектору.

5-е отделение (специально-техническое) занималось использованием «по специальности» осужденных специалистов.

В 1929 г. в Красной Армии началась большая «чистка» командного состава. В приказах ОГПУ СССР по этому вопросу особое внимание обращалось на освобождение из армии «чуждых элементов». Работниками особых органов в армии был разоблачен ряд контрреволюционных организаций и группировок среди младшего, среднего и даже старшего начальствующего состава. Лишь за два года (1929–1930) из РККА 16 695 военнослужащих, ликвидировано 594 «контрреволюционные организации и группировки», арестовано 2 603 лица. В первой половине 1930 г. особые отделы ОГПУ СССР арестовали 106 человек начальствующего состава, которые, как это отмечалось в приказе ОГПУ СССР № 251/119 от 9 августа 1930 г. «О борьбе с контрреволюцией и шпионажем в частях Красной Армии», возглавляли контрреволюционные группы и организации. Как свидетельствуют архивные материалы и документы, абсолютное большинство уголовных дел на арестованных военнослужащих было заведено на основании донесений тайных агентов и информаторов. Они не были подкреплены другими материалами и тщательно не проверялись[511].

Чистка частей Красной Армии в Украине была связана прежде всего с проведением коллективизации и массовыми депортациями населения, что вызывало недовольство красноармейцев – выходцев из крестьян. Только за три недели марта 1930 г. в 74 гарнизонах УВО особисты зафиксировали 1 724 отрицательных выступления против коллективизации, а из 5 500 красноармейских писем домой, просмотренных чекистами, лишь 1 005 содержали положительную информацию относительно политики режима. Такое инакомыслие в армии было недопустимым и началось «очищение». Например, лишь за 10 суток – с 5 по 15 февраля 1930 г. – в частях УВО арестовано 105 «самих болтливых» красноармейцев. В тот же месяц в округе ликвидировано 19 антисоветских группировок, а в следующем – 10[512].

Для того чтобы обеспечить политическую стойкость армии при проведении раскулачивания, 2 февраля 1930 г. ОГПУ СССР разослало на места специальный циркуляр «Об арестах красноармейцев за связь с кулачеством и проведение антисоветской агитации»: «необходимо добиться… чтобы ни одного скрытого кулака в армии не осталось», «семьи, члены которых служат в армии, выселяться не будут», но это «совсем не означает, что выявление и быстрая чистка от кулацких элементов армии должна быть послаблена. Сначала нужно удалить члена семьи, а потом применять те или другие репрессивные методы относительно семьи»[513]. Дела красноармейцев, чьи семьи раскулачивались, направляли в Особое совещание, а дела военнослужащих войск ОГПУ – в Коллегию ОГПУ СССР. Особое внимание обращалось на фильтрацию красноармейских отрядов, которые присылались в село[514].