Дипломатия и разведка. «Афганское досье», 1939–1945 гг.

Расмус с его поредевшей агентурой не был опасен для англичан в зоне племен в наступавшем межсезонье. Все горные перевалы Гиндукуша с приближением зимы становились непроходимыми, то есть до весны 1944 г. о каких-либо масштабных антианглийских выступлениях пуштунов при подстрекательстве немецких агентов нечего было и думать. Однако англичане должны были учитывать, что Расмус находился под колпаком и советских спецслужб.

Англичан крайне беспокоило отсутствие официального ответа НКИД СССР на письмо британского посла в Москве А. К. Керра. Ответ за подписью В. М. Молотова был получен лишь 20 сентября 1943 г., т. е. с опозданием более чем на месяц. Для диппереписки союзников такая задержка была нетипична. В кратком послании наркома иностранных дел СССР говорилось следующее: «Уважаемый господин посол! В письме от 15 августа с. г. Вы сообщаете о том, что правительство Великобритании предполагает приостановить свое представление перед Афганским правительством, касающееся сокращения дипломатических миссий стран оси в Кабуле. Вместе с тем, как видно из Вашего письма, британскому посланнику в Кабуле даны указания продолжать настаивать перед Афганским правительством на аресте и наблюдении за подозреваемыми лицами и потребовать от Афганского правительства заверения в том, что Афганское правительство выполняет свои обязательства.

Советское правительство также дало указание Советскому Поверенному в Кабуле приостановить дальнейшие представления перед Афганским правительством относительно сокращения дипломатического состава германской и итальянской миссий в Кабуле и продолжать настаивать перед Афганским правительством на усилении репрессивных мер в отношении лиц, ведущих враждебную по отношению к Советскому Союзу деятельность в Афганистане»[294]. Таким образом, высокие договаривающиеся стороны с удовлетворением отметили общую линию союзников в борьбе с происками фашистской агентуры в Афганистане, продемонстрировав ровный и партнерский характер советско-британских взаимоотношений. Однако В. М. Молотов и А. К. Керр в своих посланиях никак не затронули тему, связанную с несостоявшимся разоблачением Расмуса в Афганистане как немецкого шпиона.

Следует отметить, что затянувшаяся пауза с ответом В. М. Молотова на письмо А. К. Керра не была случайной. Именно в этот период с 15 августа по 20 сентября 1943 г. в НКГБ СССР был окончательно разработан и утвержден план спецоперации в Афганистане по дешифровке Расмуса. Советская разведка знала практически все о деятельности Расмуса, поэтому Первое управление НКГБ СССР предложило попытаться склонить его к сотрудничеству с разведорганами СССР. Как отмечает ветеран СВР генерал Л. Ф. Соцков, «и положительный, и отрицательный результат вербовки Расмуса устраивал советскую разведку, т. к. главная задача заключалась в том, чтобы вывести из активной работы резидента абвера Р. Расмуса и парализовать агентурную сеть германской разведки в Афганистане»[295]. Учитывая недавний «опыт» сотрудничества с англичанами в Иране по захвату штурмбаннфюрера СС Франца Майера, разведорганы СССР приняли решение опередить своих британских коллег на афганском плацдарме.