Дипломатия и разведка. «Афганское досье», 1939–1945 гг.

С момента своего прибытия в Афганистан Р. Расмус пользовался режимом наибольшего благоприятствования. Он получил в свое распоряжение отдельный особняк, у ворот которого был установлен полицейский пост. Этот дом принадлежал немецкой миссии и пользовался экстерриториальностью. Его личный автомобильный парк насчитывал четыре машины с дипломатическими номерами, в то время как на всех других сотрудников посольства полагалось лишь три автомобиля. Несмотря на запрет иностранным дипломатам без особого разрешения совершать поездки по стране и даже прогулки по окрестностям Кабула, это правило, введенное афганским правительством после начала Второй мировой войны, на Расмуса не распространялось. Практически ежедневно он совершал поездки на автомобиле или конные прогулки в пригороде афганской столицы, организуя конспиративные встречи со своими агентами.

Немецкий дипломат сразу после приезда в Афганистан стал выделяться в дипломатическом корпусе Кабула своей активностью в установлении контактов с афганской элитой, имевшей отношение к правящей королевской династии. Круг его общения составляли прежде всего представители высшего звена офицерского корпуса и высокопоставленные чиновники силовых министерств и ведомств Афганистана. Наружным наблюдением было установлено, что особняк Расмуса по вечерам регулярно посещали начальник штаба армии Мустафа-хан, начальник управления военной разведки при военном министерстве Мухаммед Анвар-хан, начальник оперативного отдела Военного министерства Сараджуддин-хан, начальник высших офицерских курсов Хусейн-хан и т. д. Среди гостей Р. Расмуса был также замечен и родной дядя короля — военный министр Шах Махмуд-хан. В донесениях советской разведки в Центр по этому поводу говорилось: «Обращает на себя внимание то обстоятельство, что германский коммерческий атташе Расмус имеет личное знакомство с высшими чинами афганской армии. На этом основании, как нам известно, ответственные чиновники Министерства иностранных дел Афганистана считают Расмуса не коммерческим атташе, а неофициальным военным атташе германской миссии в Кабуле»[289].