Десять цезарей. Римские императоры от Августа до Константина

Письма Плиния позволяют судить о степени распространения христианства на греческом Востоке. Он писал, что столкнулся, впервые за свою карьеру, с обширным христианским сообществом — в городах и селах, среди людей разного возраста и социального статуса. Получив некоторое число доносов, в том числе анонимных, он вынужден был провести расследование. Римское общество, преимущественно языческое, уже давно подозревало христиан в подрывной деятельности. Теперь страсти накалились, и задача Плиния как наместника состояла в том, чтобы успокоить граждан. Вот только что ему предстояло сделать? Правительству в Риме не нравилось христианское сообщество, но конкретные действия оставлялись на усмотрение местных властей.

Итак, римляне считали христиан опасными — но в каком же смысле? Религия римлян была проверена временем, имела государственный статус, открыто практиковалась. Она являлась основой цивилизации в этой части мира. Если вы участвовали в римских праздниках и жертвоприношениях — вы радовались процветанию и безопасности Рима. Христиане нарушали правила. Они не поклонялись богам и не приносили жертвы императору; сейчас мы сказали бы, что они вели себя как атеисты. Человек, который не боится богов, — не просто потенциальный преступник: он угроза безопасности, ибо может навлечь гнев богов на всё римское общество.

Вместе с тем христиан можно было упрекнуть в излишней религиозности. Им был свойствен иррациональный и чрезмерный страх перед богами, а это римляне считали суеверием. Иудеев терпели ввиду древности иудаизма. Христианство являлось сравнительно новым явлением, а ко всему новому римляне относились с подозрением. Латинское понятие, обозначавшее революцию, звучало как res novae («новые вещи»).

Кроме того, христиане собирались группами, а римляне понимали: где собрание, там и бунт. В общем, следуя инструкциям Траяна, Плиний запретил религиозные братства в своей провинции.

Он поступил правильно, но дело в том, что в общем и целом христиане вели себя мирно и занимались своими делами. Плиний вел себя осторожно. Он рассказывает, что с каждым из арестованных христиан беседовал по крайней мере трижды. Если человек доказывал свою невиновность, отрекаясь от Христа, поклоняясь статуе императора и сопровождая это подо бающими ритуальными действиями, Плиний отпускал его. Тех, кто отказывался, он велел казнить. Такие заслуживали наказания за упрямство и высокомерие.

Однако гражданский статус подозреваемых всё же кое-что значил. Если упрямые христиане оказывались римскими гражданами, Плиний не казнил их. Вместо этого он подписывал приказ об их отправке в Рим, поскольку они имели право на судебное разбирательство в столице. С рабами, разумеется, дело обстояло значительно проще.

Плиний рассказывает, что даже пытал двух рабынь, «называвшихся дьякониссами», так как хотел понять, что вообще происходит на собраниях христиан. Он не верил тому, что отвечали христиане: они просто пели гимны, клялись быть честными, не совершать воровства и прелюбодеяния, а затем приступали к дружеской трапезе. Плиний ожидал, что обнаружит заговор, а вместо этого столкнулся лишь с «безмерным уродливым суеверием». Конечно, Плиний ошибался. Приветливость и дружелюбие первых христиан, гуманный характер ритуалов — всё это способствовало успеху нового культа.