Кто не спрятался, я не виноват…(СИ)

— Не люблю, когда говорят загадками… — Ингрид демонстративно вернулась за небольшой столик, выделенный ей для работы. Образовавшаяся гора из картонных папок и газетных подшивок выдавала не слишком активную деятельность. Роберт хмыкнул: либо она была самой ленивой журналисткой на свете, либо это было очень странным прикрытием для чего-то другого.

— Я тоже много чего не люблю, но больше сказать не могу. Повторения нападения я не хочу. — нетерпеливо фыркнув, отвел глаза мужчина.

— Все-таки ты не веришь, что это не моя вина?!

— Все-таки я тут не один год провёл в свое время и не хочу стать безвестным холмиком в пыли. Собирайся, — настойчиво повторив, Роберт взял висящий на спинке стула рюкзак Ингрид. Та недовольно поджав губы, направилась за ним. — Операторы останутся тут. Едем налегке и быстро.

— Роберт, я работаю, между прочим. И не могу без разрешения начальства вот так взять и уехать из города! Мне нужно им позвонить…

— Хорошо, звони, — кивнул мужчина, протягивая Маес простенький кнопочный телефон. Она с недоумением уставилась Роберту в глаза.

— Ты серьёзно? Это конфиденциальный разговор.

— Я серьезен, как никогда раньше. И если ты не помнишь, что произошло после твоего конфиденциального звонка О’Коннелу, то я это вряд ли забуду, пока не заживёт дырка в ноге.

— Черт с тобой! Отзвонюсь им позже… Так куда и зачем мы едем? — спускаясь вслед за еле заметно прихрамывающим Таннером по ступенькам, наконец поинтересовалась Ингрид.

— В Тикрит. Хасан нашёл важного для меня человека. Ты будешь полезна на тот случай, если что-то, что он скажет, будет тебе знакомо. В конце концов ваша организация занимается поиском заложников и пропавших без вести.

— А к тебе это какое имеет отношение? Ты же ушел из группы О’Коннела.

— Прямое. — Это связано с твоей дочерью? — догадалась Ингрид, — Может, наконец, расскажешь? Роберт остановился, не дойдя трех ступенек до самого конца лестницы, и развернувшись, посмотрел ей в глаза. Неожиданно было, что она запомнила их разговор и слова, брошенные в порыве негодования. Девушка стояла всего на несколько ступеней выше него, и всё же Ингрид показалось, что светлый взгляд мужчины словно свысока изучает её. — Мою дочь похитили из Лондона прошлой осенью, как я уже раз сто тебе и говорил раньше. Есть вероятность, что человек, которого нашел Хасан имеет к этому прямое отношение. Слова мужчины прозвучали тяжело, будто он вложил в них не только свою усталость, но и грызущую его боль. Ингрид в удивлении вскинула светлые выгоревшие брови: значит, на блокпосту в самую первую общую вылазку, когда их остановил наряд милиции, Роберт не солгал ради пущего драматизма, упомянув о дочери. Впрочем, разговорчивостью он не отличался, и за прошедший месяц если они и перекинулись несколькими словами, то это было либо о работе, либо в дороге на абсолютно ничего не значащие, общие темы. Роберт Таннер был из тех, кто не любил обсуждать личные проблемы, и умело устанавливал границы общения, лавируя между «скользких» тем с профессионализмом политика. Теперь становилось понятно, почему он подолгу пропадал в толпе на улицах Багдада, почему старался лишний раз избегать общения с журналистами, и в чем был его личный интерес пребывания в стране. — Почему ты не рассказал раньше? — напряженно уточнила Ингрид, разглядывая широкое загорелое лицо мужчины, словно увидела его впервые. — Что бы это изменило? — Ну, для меня многое. Может быть, я могу помочь тебе. — Ты себе помочь не можешь, торчишь тут больше полугода, и так и не вернулась домой, хотя не в плену. Хорошо, что хотя бы жива, — бросил он, толкая скрипучую дверь.

Солнечный свет больно резанул по глазам после приятного сумрака здания газеты. В подвале находилась небольшая типография, выживавшая как раз на доход от продажи печатной продукции, и сейчас оттуда раздавался характерный звук работы старенького оборудования. Вся эта какофония звуков смешалась с гулом улицы и вмиг оборвалась, стоило ему закрыть за собой дверь. Роберт уверенно зашагал к припаркованному в тени здания автомобилю. Ингрид с трудом поспевала следом за ним, уворачиваясь от вездесущих мальчишек-лоточников.

— Расскажи мне больше. Возможно, не только Хасан может тебе помочь, но и я, — не сдавалась она, пытаясь подобрать аргументы, чтобы продолжить общение. — Ингрид, к чему это всё? Зачем мне твоя помощь? — непонимающе уточнил он, открывая водительскую дверь и следя взглядом за Маес. — Вот как… Ясно. Эдакий очередной суровый мужик, который ни за что не примет помощь от девушки… Прекрасно. Тоже мне… Герой, — зло фыркнула она, усаживаясь на заднее сиденье «Шевроле Тахо». — Нет, не герой. Просто ты мне ничем не можешь помочь, вот и всё. — Это ты так решил? Или знаешь наверняка? — Это я решил, что знаю наверняка, — взгляд Роберта встретился с обиженным взглядом Ингрид через зеркало заднего вида.

Девушка выглядела действительно озабоченной и рассерженной. С другой стороны, терять было нечего, если он расскажет хотя бы немного о произошедшем. Возможно, ему самому станет несколько легче, зная, что кто-то просто готов услышать о проблемах.

— Её зовут Сара. Ей двадцать один год. Исполнилось в феврале… Похитили ее из пригорода в Лондоне. Предположительно это был Абу Саид Абдал ан-Насир Лидиниллах. Если ты что-то читала о войне, то фамилия должна быть тебе знакома: он — брат довольно крупного военачальника группировки ИГИЛ на момент вывода войск США из Ирака. Я нашел, что смог, и приехал сюда, чтобы разыскать её. — Когда её похитили? — холодно уточнила Ингрид.