Приговоренные к пожизненному (ЛП)

— После нашего разговора с тобой мне захотелось поговорить и с Джорданом, если можно. Я бы хотела лично перед ним извиниться.

Я шире открыла дверь.

— Сейчас он спит. Он устаёт довольно быстро.

— Возможно, я могу подождать?

Я вздохнула и махнула ей проходить в дом.

— Ладно, хорошо. Скорей всего он скоро проснётся. Хочешь кофе или чего-нибудь ещё? Я не могу пить его при Джордане, потому что ему сейчас нельзя.

Она улыбнулась.

— Звучит замечательно. Ты всегда делаешь лучшее кофе.

— Ага, почти профессионал, — грубовато ответила я.

Мама последовала за мной на кухню, где я заварила свежий кофе.

— Могу поспорить, ты счастлива, что он…дома.

Я посмотрела на неё через плечо.

— Не думаю, что это для него дом, мам. Так же, как и для меня.

Она помолчала немного.

— Ты всегда можешь вернуться обратно ко мне домой.

— Я не оставлю его здесь! — отрезала я.

— Я не это имела в виду. Я хотела сказать, что вы оба можете переехать ко мне, если захотите.

Я удивлённо моргнула.

— Серьёзно?

— Да, конечно. Ты моя дочь… и я слышала, что Джордан собирается стать мои зятем, хотя я и не вижу кольца, — она замолчала, когда я ничего не ответила, — это правда?

— Может, и правда. Я просто сказала это в больнице, потому что они не хотели мне ничего говорить, но да, он говорил мне об этом.

— И?

— И у меня не самое высокое мнение о браке.

— Ох, понятно.

Я пожала плечами.

— Не знаю, мам. Я думаю, что Джордан собирается изматывать меня до тех пор, пока я не скажу «да».

Она улыбнулась, её глаза светились весельем.

— Он будет тебе очень хорошим мужем, Торри. Тебе нужен кто-то, кто будет для тебя опорой.

Мне стало некомфортно от её оптимизма.

Я выпила кофе и встала.

— Пойдём. Только… не расстраивай его, мам. Он уже достаточно натерпелся.

Она кивнула.

— Я просто хочу поговорить с ним, это всё.

— Да, хорошо, но слова могут ранить так же, как и кулаки, — отметила я.

Она кивнула в знак согласия, и мы поднялись вверх по лестнице.

— Подожди секунду, пока я разбужу его. Если ты зайдёшь прямо сейчас, то он может подумать, что к нему пришли для исповеди перед смертью.

Мама закатила глаза.

— Очень смешно, Торри.

Да, за исключением того, что я не шутила.

Я открыла дверь и вошла в комнату. Хотя я и привыкла видеть его синяки, но мне всё равно было больно на него смотреть. Джордан раскрыл свой здоровый глаз, когда я присела на кровать рядом с ним. Он улыбнулся.

— Я уверен, что это сон, — сказал он, — кто ты, красавица?

— Ха-ха. Если бы это был сон, ты бы не был избит.

— А ты была бы голой, — подмигнул он мне.

— Остынь, ковбой. Моя мама за дверью, она хочет увидеться с тобой.

На секунду он растерялся, а затем на его лице появилось беспокойство.

— Она хочет увидеться со мной?

— А если точнее, то хочет извиниться.

— За что?

Мамина голова появилась в дверном проёме.

— За несколько вещей, Джордан.

Она вздрогнула, когда вошла в комнату. Её снова шокировали синяки, избитое тело и повязка на глазу Джордана.

Он пробормотал себе что-то под нос и с трудом сел.

— Как ты, Джордан?

— Нормально, — машинально ответил он.

Мама медлила.

— Хорошо. Я рада, что тебя выписали из больницы. Я…переживала, когда узнала о том, что случилось.

Я воздержалась от комментария, который вертелся у меня на языке. Она сказала, что пришла извиниться. Я знала, что должна позволить ей это сделать.

Джордан просто смотрел на неё. На его лице появилась эта холодная непроницаемая маска.

Мама села на деревянный стул, стоящий около кровати.

— Я должна тебе извинение, Джордан. Как очень справедливо заметила моя дочь, я виновна за двойные стандарты в некоторых моментах. Я проповедовала терпимость и прощение, но не применяла это на практике. За это я прошу прощения. То, что случилось с тобой, и я имею в виду не только это, — она махнула в сторону его избитого тела, — жизнь была очень жестока. Я надеюсь, что ты простишь меня за то, что добавила тебе тягот.

Джордану стало неуютно, и он посмотрел на меня. Я пожала плечами. Прощать её или нет, было его решением. Я уже простила. Ну, что-то вроде того.

— Да, конечно, — сказал он, в конце концов.

— Спасибо, — сказала она тихо, — вы не будете против, если я помолюсь за вас?

Она посмотрела на меня и улыбнулась.

— Я быстро

— Давай, мам.

Она взяла руку Джордана в свою, и он бросил на меня встревоженный взгляд. Я слегка покачала головой, улыбаясь.

— Господи, ты любящий, добрый и милостивый. Создай нам сегодня новые, чистые сердца, которые смогут простить всех, кто согрешил перед нами и перед Тобой. Возврати нам всю радость спасенья Твоего. Во веки веков. Аминь.

Она подняла взгляд.

— Мило, коротко, и было сказано всё, вы так не думаете?

— Эм, да? — согласился Джордан неуверенно.

Я ей немного улыбнулась.

— Ничего так, проповедница.

Она задержалась ещё на несколько минут, расспрашивая о наших планах на будущее. Мама выглядела расстроенной, когда я сказала, что мы уезжаем отсюда, как только условно-досрочное освобождение Джордана закончится, и он сможет свободно путешествовать.