Жизнь после смерти. 8 + 8

Наутро в гостиницу явился человек от комиссара, и мы сели завтракать. Решили сразу же после еды отправиться в путь, чтобы успеть на девятичасовой пароход: сначала поднимемся вверх по течению, сойдем на берег в Дунцзигуане, пообедаем, а потом поплывем обратно. Мой провожатый рассказал, что этот маршрут — самый живописный и впечатляющий: река постоянно петляет, то широко разливается, то становится совсем узкой, а по берегам вздымаются горные кручи — в общем, красота неописуемая! Видать, он уже не раз бывал здесь — рассказывал, как заправский экскурсовод, без запинок, не подыскивая слова, его простая и выразительная речь так и лилась. Мне уж и самому не терпелось побывать в столь чудесном месте.

Пароход шел от Ханчжоу и останавливался прямо у подножия горы Гуаншань, в пяти минутах ходьбы от гостиницы. Мой провожатый рассказал, что когда он причаливает, то дает оглушительный гудок — словно звук горна, слышно по всему городу. А раз мы близко, то нет смысла идти раньше, чем услышим гудок. Однако я боялся опоздать, так что мы оказались на причале минут за десять до прибытия парохода, даже билеты еще не продавали.

У кассы стояло несколько человек, ждали кассира. Но у нас была официальная бумага, дававшая право на бесплатный проезд. Тогда мой спутник предложил прогуляться вдоль берега; в итоге мы практически вернулись обратно, засели в павильончике с восьмиугольной крышей, откуда открывался отличный вид на реку, и принялись непринужденно болтать. Было видно и мою гостиницу, и бескрайнюю речную гладь. Здесь река разливалась особенно широко, и в лучах утреннего солнца казалась бескрайней, будто море. Где-то там, в безбрежной дали, — Ханчжоу, пояснил мой провожатый. Я стал глядеть туда, вдаль, и вскоре приметил маленькую черную точку, которая постепенно росла. «Наверное, это наш», — сказал мой спутник, взглянув на часы. Мы, не торопясь, зашагали обратно. А куда спешить? Было же ясно, что, пока точка превратится в пароход, мы успеем дойти до причала.