Руководство для одиноких сердец [The Survivor's Guide to Family Happiness]

— Хошь узнать кое-что? Он был придурковатый, но забавный. Я никогда… никогда не ходила в ресторан без своей семьи или кого-нибудь из членов родительского комитета. — Она наклонилась вперед, взгляд ее был слегка затуманен. — Нина, я должна тебе сказать, это все так странно. Ужасно странно.

— Имеешь в виду, что я странная?

— Нет, ты просто… ну такая… совсем другая, не как я. Такая решительная. Не знаю, что я тут делаю и как ты пробралась в мою жизнь. Я ведь достаточно ясно дала понять, что и слышать не хочу о нашей матери, и вот… я уже сижу с тобой в Бруклине, ко мне клеится какой-то сомнительный тип, и я напилась…

— Не страшно, — ответила я.

— Нина, ты сможешь меня хоть немножечко простить? Ну хоть чуточку? Я бы ничего такого никогда не сделала.

— Полагаю, твой образ жизни это исключает. Но ведь в этом же нет ничего плохого.

— Может, и есть.

— Что же?

Ее лицо вдруг исказилось.

— Просто… мне жаль тебе это говорить, но я была гораздо счастливее до того, как узнала про все это. — Она широко повела рукой и слишком тяжело опустила ее на стол. — Про свою мать. Про то, что я на самом деле Куколка. Теперь я иногда становлюсь Куколкой. А еще я узнала, что моей приемной матери предлагали удочерить и тебя тоже, а она отказалась. Это так… мучительно.

— О Линди, я не хотела ранить тебя.

Она вытирала глаза салфеткой.

Я коснулась ее руки.

— Прости, что тебе больно, но, может быть, это плата за то, что мы приобрели?

— А что именно? — Она, шатаясь, наклонилась вперед. — Мне очень хочется знать, что я приобрела.

— Ты стала лучше разбираться в себе, поняла, почему у тебя такой характер, в чем причина твоих страхов, почему ты боишься быть отвергнутой… и главное — мы нашли друг друга. Может быть, стоит из-за этого пострадать.

Тут Линди буквально позеленела.

— Кажется… ой-ой-ой, меня сейчас стошнит! — прошептала она и вскочила из-за стола, прикрывая рукой рот. Я тоже мигом выбралась из полукабинета, и мы вместе побежали в туалет. Пока сестру рвало, я придерживала ее волосы. Она все время порывалась оттолкнуть меня, но я твердо стояла рядом, приговаривая:

— Ничего-ничего. Не смертельно. Потерпи.

Когда все закончилось, она вытерла рот, привалилась к стене и сказала:

— Мне очень стыдно.

— Не стоит, — ответила я, смывая воду в унитазе. — Я рада помочь. Мы ведь сестры. Я захватила с собой зубную пасту. Хочешь освежить рот?

— О да! Кошмар, со мной такого не было с тех пор, как… нет, наверно, со мной никогда такого не было. — Она одновременно засмеялась и заплакала, размазывая по лицу сопли и тушь. Мы явно подходили к той ситуации, которую один мой занудный бойфренд назвал бы угрозой атомной войны, и мне следовало находиться в полной боевой готовности. Я мягко подвела Линди в раковине, намочила бумажное полотенце и дала ей в руки.