Руководство для одиноких сердец [The Survivor's Guide to Family Happiness]

Мы с Линди договорились встретиться возле «Чокнутой улитки» в Бруклине и вместе подождать прихода матери. Линди сказала, что поедет одна на машине, и я не стала с ней спорить. Я давно уже не посещала клубов в Нью-Йорке, с тех пор как встречалась с брокером по имени Джаред, поэтому с радостью вспомнила молодость, прокатившись на поезде, а потом на метро, чтобы доказать самой себе, что я все еще хоть куда.

К тому времени, когда я добралась от станции метро до бара, я пребывала в таком приподнятом расположении духа, что едва скрывала свое возбуждение.

Линди уже тоже приехала и пыталась втиснуть свою машину на крохотной парковке между двумя «универсалами». Получилось у нее где-то с восемнадцатой попытки, а я наблюдала за этим и давала советы.

— Давай правее… теперь руль резко влево… немного назад… Есть!

Из машины Линди вышла совершенно обалдевшая.

— И что, так каждый день? Как здесь вообще люди живут?

Я рассмеялась в голос.

— Здорово! — весело сказала я. — Никогда не видела тебя такой взъерошенной! Добро пожаловать в Бруклин!

— Ужас, я растрепала волосы? Где моя расческа?

— Нет-нет, ты выглядишь потрясающе. Пойдем внутрь и займем столик. — Я пожала ей руку. — Я так рада, что мы приехали! А ты?

— Не знаю, — ответила она. — Откровенно говоря, я все-таки не в восторге от этой затеи. По пути я раз пять порывалась повернуть назад.

Я засмеялась и взяла сестру под руку.

— Тебе явно нужно выпить.

— Надеюсь, это поможет, — проговорила она без особой уверенности в голосе.

Темный и унылый бар «Чокнутая улитка» напоминал злачное место двадцатых годов, набитое гангстерами и эмансипированными женщинами; по одну сторону располагалась длинная барная стойка из красного дерева, по другую — мягкие диваны и кресла; дверной проем, ведущий в туалет, украшал занавес из бусин; на белом жестяном потолке висели черные вентиляторы.

Я провела Линди к двум розовым диванчикам, откуда можно было наблюдать за входом. Мы прибыли на полчаса раньше, поэтому не могли пропустить появление Фиби, но я все равно осмотрела помещение — а вдруг она тоже пришла заранее и сидит, например, у бара. По телефону мне показалось, что она любительница крепких напитков.

Но еще было рано; народ пока не собрался, только в дальнем углу сидела кучка хипстеров в вязаных шапках и клетчатых рубашках. Официант по имени Гас принял у нас заказы; я попросила джин с тоником, а Линди — дайкири, который принесли в высоком стакане с маленькими зонтиками и кусочками фруктов, нанизанными на зубочистку. Я поинтересовалась у Гаса: