Я Распутинъ. Книга 2 [СИ]

А как только это удалось, бросился с кулаками на обидчика и вот уже двое пацанов сцепились в клубок, катаются по земле и мутузят друг друга.

– Прекратить стрельбу! Оружие на землю! – заорал старший из дядек, когда я кинулся к драке.

Вдвоем мы растащили ребят, продолжавших махать кулаками даже после того, как повисли в воздухе, взятые за шкирки. Впрочем, после одного-двух встряхиваний боевой азарт покинул их и они уже испуганно уставились на меня с дядькой. Ага, испуганно – порядки в колониях суровые, вылететь обратно на улицу можно запросто, а тут драка, да еще где! Остальные мальчишки тоже притихли.

Да, надо как-то иначе стрельбище делать. Перегородки какие, что ли… И винтовки нужны другие, мосинки тяжеловаты для ребят. Опять деньги, где ж их на все взять?

– Ну, задиры, что скажете?

– А че он…

– Да, и что он? – спросил я насупленного паренька, старательно прячущего глаза.

– Так гильза горячая… за шиворот…

– Ну так он же не нарочно. Вот скажи, а если в настоящем бою такое случится, вы как, тоже со своими драться полезете, пока на вас супостат идет?

– Не-ет… – удивленно прогудели оба.

– А что ж сейчас полезли?

– Так ожегся сильно…

Ну да, первая реакция понятна. Ладно, парня к фельдшеру, спину проверить, смазать чем. А вот наказать надо, чтобы остальным неповадно, но и выгонять нельзя, злого умысла тут нету.

– Значит, так. Из сызранских списков исключить, держать в нарядах по кухне до тех пор, пока правила стрельб не выучат наизусть.

Рожицы вытянулись не только у драчунов – в Сызрань попасть хотели многие. Еще бы, настоящие военные мастерские! Капсюля делать! Да еще самим все решать, да еще не в душном и промозглом Питере, а на широкой и вольной Волге! В ней-то, небось, купаться можно куда дольше, чем в Невке!

А я вдруг понял, что нет, нельзя пацанам доверять такое производство. Вон, доказательство стоит – эмоции и драка из-за пустяка. А ну как такое учудят там, где с гремучей ртутью да бертолетовой солью работают? Так и до большой беды недалеко. Нет уж, пусть лучше, как макаренковские воспитанники, оптикой занимаются. А на капсюли надо баб нанимать, как сам советовал.

На выходе со стрельбища меня дожидался Шацкий – он привез ребят на стрельбы, но в самом процессе демонстративно не участвовал, ибо полагал эту затею вредной из соображений скорее пацифистских, нежели воспитательных. Вот и драка на стрельбище ему лишний повод выступить против. Всем хороши здешние – и надежны, и порядочны, но вот если им в голову какая идея втемяшится, то сливай воду. И чтобы не впрягаться в бессмысленный спор, да еще и при мальчишках, у которых глаза горят от того, что им дали пострелять! из настоящих! винтовок! то есть прилюдно ронять авторитет руководителя колоний, я сразу сказал, что решение принято, обсуждению не подлежит и будьте добры выполнять. Станислав Теофилович недобро посмотрел на меня исподлобья, но смирился и перешел к другим делам.