Я Распутинъ. Книга 2 [СИ]

Французские союзники, малость подавленные таким великолепием, стояли у новособранного аэроплана «распутинской» схемы – без всех этих дурацких рулей спереди и винтов сзади, пусть на таких чужие дяди летают. Пилотировал нынче Шарль Вуазен, ради такого случая обряженый в «распутинскую» же летную форму – кожаные штаны, куртка и шлем с очками. От пальто решили отказаться – неудобно, да и снизу задувает, а так – почти универсальная вещь, хошь на мотоциклистов надевай, хошь на пока еще несуществующих танкистов или понемногу появляющихся водителей броневиков. Оглядел я его, шлем поправил, по плечу похлопал – не боись, мол, брат мусью, не такое видали! Он неуверенно улыбнулся, но повеселел и дальше спокойненько откатал «показательную программу». Взлетел, развернулся, ушел в сторону станции, потом обратно, сбросил над полем Воздухоплавательного парка вымпел, весьма удачно упавший шагах в пятидесяти от собравшихся, сел и явился с докладом.

– А расскажите, мсье Вуазен, что вы видели на станции? Как выглядит город сверху? – полюбопытствовал Редигер.

– О, это редкое зрелище! Паровозы, султаны дыма, дома и повозки обывателей, – француза понесло в романтику воздушного океана, но главное он сказал.

Через полчаса Шарль и назначенные ему в помощь солдаты укатили этажерку в ангар, зрители, включая Сегена, откланялись, а лица, заинтересованные в развитии авиации, приступили к совещанию.

– Без чинов, господа! – распорядился Петр Николаевич, усевшись за столом Кованько. – Прошу сидя.

Остальные устроились «по рангу» и предоставили слово Александру Матвеевичу. Тот принялся расписывать перспективы авиации, которые в его изложении сводились к скоростной доставке донесений – вымпел все видели, а привязать к шелковому шлейфу вместо груза контейнер с запиской никакой сложности не представляет. Перспектива правильная, но уж больно ограниченная, пришлось выдающемуся пилоту современности, то есть мне, влезать со своими мыслями от сохи.

– Господа, возможности аэропланов гораздо шире! Вот, к примеру, вспомните, что рассказывал мсье Вуазен про железнодорожную станцию.

– Паровозы, повозки, – начал было Палицын, но внезапно в его глазах зажегся огонек понимания. – Это же возможность разведки сверху! Прилететь, пересчитать вражеские силы…

– Не только, Федор Федорович. А если пилот сбросит вниз, на паровоз, какую-нибудь бомбу? Или рассыпет пуд-другой «чеснока» на пути кавалерийского полка?

Генералы, ошеломленные внезапно открывшимися возможностями, уставились на меня, как на пророка, даже стыдно стало. Первым опомнился Редигер:

– Но, Григорий Ефимович, аэроплан вещь ненадежная, сколько бомб он сможет поднять? Одну, две? Огонь артиллерии сделает куда больше!

Вступился за будущие ВВС, естественно, Кованько: