Разрыв не по шаблону

— Всего три фамильные вещи остались в семье — серьги, кольцо и этот браслетик… это для Яны — ты не носи. Всегда передается через поколение — от бабки внучкам. Серьги и кольцо у Катиных красавиц… Пойду я уже, — поднялась она, — засиделась, темнеет. Ложитесь отдыхать. И помни, Ксюша — я тебя воспитала, можно сказать, как родную… другую уже не приму — силы не те. Сможешь потом простить Вадима — буду только рада, ты сама мать и должна понимать, как душа за них болит. Нет — все равно мы родня, обращайся.

Я поблагодарила за Яну, проводила к двери. Не было лишних слов, объятий или прощальных поцелуев. Ближе и роднее мы точно не стали. Но, закрыв за ней дверь, я пообещала себе не швыряться в будущем людьми, не ставить поспешно клейма. Как минимум, попытаться понять, вызвать на разговор. Умнеем мы, похоже, с возрастом и опытом, само как-то плохо работает…

Характер свекрови не изменился и никуда не делся. Понятно, что пришла она к нам, преследуя в первую очередь свои цели. Просто выпроводить меня из квартиры или попытаться помирить нас с Вадимом? Не похоже на то. Иначе не выдавала бы свои прогнозы. Я и без нее знала… и гнала мысли о других женщинах в его жизни — пускай! Только не на моих глазах. Не знаю — больно было бы или просто неприятно — увидеть его с другой? Но… без меня, пожалуйста, сами уж как-нибудь.

Уложив спать дочку, опять прошла на кухню и позвонила маме — хотелось снять странное послевкусие от встречи со свекровью. Мама ответила сразу, будто ждала и мы долго говорили. Смешно… даже о тонкостях приготовления арабских десертов, но ни слова о моей беременности. Такой себе заговор молчания. Мама уточнила дату нашего выезда на Урал, и мы уже попрощались, когда я вдруг решила спросить про Адиля — как он там?