Королевский двор Франции в эпоху Возрождения

К. цум Кольк предположила, что, возможно, на учреждение этой службы при французском дворе повлиял бургундский двор, хотя оговорилась в примечании, что уже при Изабелле Баварской счета дома королевы впервые зафиксировали должность ее почетного рыцаря (1380-е гг.)[544]. Алиенора де Пуатье, описывая структуру мужского окружения герцогини Бургундской XV в., называет в первую очередь seigneur chevalier, chevalier d'honneur, явно имея в виду должностное лицо более высокого, первостепенного положения, чем почетный рыцарь[545]. Между тем в доме королевы Франции XIV–XV вв. всеми службами руководил Главный гофмейтер (Souverain maître d'Hôtel), — должность, по названию и функциям весьма схожая с должностью Главного распорядителя двора, и окончательно упраздненная, по политическим соображениям, во время куриальных преобразований Франциска I в 1523 г.[546]. Таким образом, существует соблазн согласиться с версией мадам цум Кольк о бургундском воздействии на формирование структуры дома королевы Франции в конце XV в., и признать, что должность капитана почетной свиты, самый почетный пост при государыне, соперничающий по влиянию с должностью гофмейстерины, и, кстати, схожий по названию (в обоих случаях есть приставка d'honneur), был намеренно учрежден, чтобы подчеркнуть высочайший статус коронованной особы. Заодно хозяйственно-организационные функции были изъяты из непосредственного ведения капитана свиты, оставшись у первого гофмейстера и прочих служб.

Однако Жан Дю Тийе дает нам совершенно иное объяснение. По его версии, эта должность существовала в доме герцогини Анны Бретонской еще до ее замужества и вместе с ней вновь появилась при французском дворе, наряду с иными, которые были учреждены заново, когда кардинально пересматривался штат царствующей королевы в 1490-е гг. Этот авторитетный придворный юрист настаивает, что капитан почетной свиты появился во Франции, поскольку Анна Бретонская считалась иностранной принцессой и претендовала на особые почести[547]. Вполне возможно, что бретонские герцогини брали пример с бургундских, но мы располагаем только косвенными доказательствами[548]. Таким образом, не отрицая бургундские элементы в структуре и церемониале двора Франции, нужно говорить о них с известными оговорками.

Екатерине Медичи должность капитана ее почетной свиты досталась, таким образом, по наследству от предшественниц, и в рассматриваемый период времени, 1547–1585 гг., ее занимали, следуя друг за другом (выбывая со службы в связи с кончиной) четыре знатных дворянина, с жалованьем в 1200 турских ливров — той же суммой, что была предназначена гофмейстерине. Т. е. дом королевы был четко разделен на мужскую и женскую половины с совершенно независимой субординацией и равным положением. Если от гофмейстерины фактически зависели все штатные дамы двора, и она имела право распоряжаться финансами, то аналогичными обязанностями и соответствующими полномочиями обладал капитан свиты королевы, выполняя не только охранные и представительские функции: он руководил всей мужской частью двора. Англичанин Р. Кук писал о нем следующее: «При этих двух дворах [королевы-матери и царствующей королевы] первое место закреплено за капитаном почетной свиты, который является суперинтендантом всего их двора и признается его главой. Каждый раз ежемесячно все гофмейстеры Отеля и иные служащие лица отдают ему отчет о произведенных расходах. В обязанность капитанов свиты входит постоянно и повсеместно сопровождать королев, подавать им руку при входе и сходе с лестниц, в неудобных проходах, а также при посадке и выходе из кареты; помогать в случае надобности, быть всегда рядом»[549]. В его непосредственном подчинении пребывали дворяне почетной свиты королевы (gentilshommes d'honneur), каковых было 15 в 1585 г.[550].