Королевский двор Франции в эпоху Возрождения

Неблагородный состав дамского двора Екатерины Медичи был представлен камеристками (femmes de chambre) и служанками фрейлин (femmes des filles) — т. е. теми, кто непосредственно жил и ночевал в королевской резиденции. Как правило, за редким исключением, большая часть придворного мужского персонала снимала или имела жилье в месте пребывания монарха, соответственно, их жены — члены дома Екатерины, дамы, жили вне дворца или замка, в отличие от фрейлин, пребывавших в специальных помещениях возле апартаментов королевы[531].

Камеристки, как правило, всю жизнь находившиеся при своей госпоже, принадлежали к хорошим городским фамилиям, поскольку речь шла об их обязанностях, связанных с физическим контактом с царствующей особой. Из мемуаров Маргариты де Валуа, дочери Екатерины, мы знаем, например, что эти служанки волей-неволей были посвящены во все секреты своей госпожи, вовлекались в политические интриги и авантюры, служили курьерами и посредницами при доставке важной корреспонденции. Так, в 1578 г. именно камеристки королевы Наваррской помогли бежать герцогу Анжуйскому из Лувра после его ссоры с королем[532].

Разница в их жалованьи — от 20 до 200 турских ливров — позволяет судить об их разном статусе и обязанностях. К сожалению, Положение о доме королевы ничего об этом не говорит, за исключением двух моментов: среди камеристок числятся кормилицы королевских детей (у каждого своя, причем, жалование кормилицы короля — самое высокое), а также королевская повитуха. Р. Кук писал о камеристках, что они «прислуживают при пробуждении и отходе ко сну королевы, заправляют ее кровать и делают еще бесчисленное число дел»[533]. К последнему относилось также одевание королевы перед публичным выходом. Судя по мемуарам Маргариты, дежурные камеристки ночевали в комнате королевы и отворяли дверь апартаментов, в случае необходимости ночного выхода своей госпожи[534]. Среди камеристок Екатерины Медичи числились не только француженки, но также как минимум, одна итальянка, три или четыре гречанки, две польки, две англичанки. Всего на службе состояло 12 женщин в 1564 г., 28 — в 1577 г., 44 — в 1585 г.[535] Очевидный рост неблагородного обслуживающего штата также свидетельствовал в пользу укрепления позиций дамского двора, выполнявшего важные функции регулирования социального пространства, принимая в свои ряды представителей третьего сословия, особенно парижских буржуа, стремившихся пристроить своих жен и дочерей на куриальную службу.