Опасная седина монет

Зная, что скоро должен подъехать Папа, Леший нервничал все больше. Думы становились, как пудовые мешки с солью, и разъедали мозг.

Меряя своими шагами небольшой двор, Леший не заметил, как начал считать их. Раз, два, три, четыре… восемь… двадцать… сорок… пятьдесят… Очнувшись от тупого счета, вздрогнул. Попытался собрать мысли воедино.

Не видя всего этого, Корозов у двери прислушивался к шагам Лешего, интуитивно чувствуя какую-то озабоченность того.

Сквозь щель под дверью и в прорехи кровли пробивались узкие лучики утра.

Неожиданно шаги затихли. Некоторое время Глеб ничего не слышал. Потом снаружи звякнул запор, и дверь распахнулась. Яркий солнечный свет полосой ударил в темноту сарая, разрывая и уничтожая ее.

В дверном проеме возник Леший с увесистой палкой в руке. Глеб сощурился, отодвинулся. Вид парня насторожил. Тот стоял нагнув вперед голову, глядя на Корозова из-под бровей. Глеб напружинился, собрал себя в кулак. Боль в теле в один миг куда-то ушла.

Постояв минуту молчком, часто моргая глазами, словно собираясь с мыслями, Леший наконец вымученно, с заминкой, через силу выговорил:

— Слышь, срочно передай Акламину адрес хаты, где залег Папа. Запомни: улица Декабристов, двадцать восемь. Только лично!

Подумав, что ослышался, Корозов раскрыл рот, но Леший не дал ему говорить, опять мрачно сказал:

— Ты не тяни резину, Папа через десять минут будет, он точность любит! На-ка этот дрын, шарахни меня по башке, чтоб кровь была и в отключку я ушел, чтоб Папа нашел меня в беспамятстве! Смотри, чтоб, как положено, чтоб Папа поверил! Давай! — Он бросил палку на землю и, не двигаясь с места, посоветовал: — Уходи по другим улицам, чтоб Папа не взял тебя как голенького!

Выйдя из сарая и обойдя Лешего, Глеб механически нагнулся за палкой, взял в руки и остановил себя:

— Так, может, вместе пойдем, Леший?

Не оглядываясь, тот бросил:

— Я — вор! Мне с тобой не по пути! Слышь, быстро! Папа вот-вот будет!

Видя, как трудно далось Лешему его решение, Корозов нерешительно поднял палку над головой. Несколько минут назад он готов был удавить Лешего, чтобы вырваться отсюда, и, наверно, не остановился бы, если б появилась такая возможность. Но ударить Лешего теперь, когда все повернулось иначе, было непросто. И все же, глядя ему в спину, он нанес удар — и угодил по плечу. Леший заголосил, ругаясь матом:

— Ты что, жаба, ударить не можешь?! Козел косорукий! Бей, а то я тебя пришибу!

Качнув палкой, Глеб вновь ударил по затылку.

Леший хрюкнул и рухнул в дверной проем головой в сарай.

Отбросив палку, Корозов перепрыгнул через него, подхватил с пола свой пиджак, натянул его на плечи, торопливо снова перешагнул через парня, вышел из сарая. Затхлый запах остался за спиной. Свежий воздух, солнце словно добавили сил. Мельком пробежал глазами по двору, по неказистому домику напротив с невысоким крыльцом. По покосившейся собачьей будке без собаки. По почерневшим от времени деревянным воротам с калиткой в них. По щебенистой вперемешку с травой дорожке от домика к воротам. Кинулся по ней к калитке. Легко сдвинул поржавевший засов и выскочил со двора.