Приключения, Фантастика 1996 № 06

— Спасибо, отец. Но куда мне пойти?

— Я дам адрес. Надежный адрес, будьте уверены.

— А если я возьму с собой картину?.. — вдруг вырвалось у парня. Он повернулся боком, выставляя вперед полотно, а через пару секунд продолжил: —…то вам, наверное, придется туго? — И вскинул глаза на старика.

Тот пожевал губами, покивал головой и выдохнул:

— Ничего, молодой человек, ничего… Я уже свое отжил, спрос с меня невелик, найду чем отбрехаться. После всех этих чудес-расчудес они в растерянности. И даже в страхе. Еще в каком страхе — ручаюсь! Всему поверят, чего ни наговорю. Все примут за чистую монету. Так что не тревожьтесь за меня, старого, забирайте свою картину — и с Богом!

Беглец осторожно приоткрыл калитку, поправил под мышкой завернутую в замусоленную газету картину и вошел внутрь обширного неухоженного двора, небрежно огороженного со всех сторон забором из старых сосновых досок.

Тропинка, ведущая к большому рубленному дому с полусгнившей драночной крышей, проходила мимо ветхой собачьей будки. Бывший пленник несмело огляделся, а затем торопливо засеменил по тропинке.

Из будки тотчас высунулась лохматая заспанная физиономия собаки. Пес покосился на чужака красным слезящимся глазом, зевнул и снова спрятался.

Это очень удивило и даже немного развеселило парня. Ведь когда он, казалось, чудом выбрался из того трижды проклятого подземелья и направился на поиски указанного стариком адреса, где, как ему объяснили, он мог побыть какое-то время в безопасности, его всю дорогу одолевали собаки. Злые, голодные, просящие. Почти как он.

Они были везде, в каждом проулке, в каждом закутке, и складывалось впечатление, что кроме озверелого захлебного лая, доносившегося будто из самой пустоты, а точнее, из вонючего помойного воздуха, и хищных оскаленных рож, то и дело высовывающихся из всевозможных дворов, щелей, ям, здесь ничего другого и не было. Город собак, страна псов. Но ведь и они бывают разные! Разные — и плохие, и хорошие. Как люди.

За весь его долгий путь по бесчисленным лабиринтам всевозможных улочек, перекрестков ему повстречалось лишь несколько человек, да и то каких-то странных — сгорбленных, пришибленных. Но, в то же время, вся грудь которых была увешана какими-то яркими, петушинно-крикливыми знаками отличия, — то ли медалями, то ли орденами, — и к кому бы он не обращался, все; как один, — кто испуганно, а кто заискивающе, — зыркали в ответ и молча, кто кивком головы, кто взмахом руки, указывали ему дальнейший путь.

А здесь была миролюбивая и даже где-то симпатичная мордашка, без всякого намека на агрессивность, на немедленную защиту своей территории от непрошеного гостя.

Беглец с благодарностью глянул на собачью будку и прошел к веранде. Покрутился по сторонам, в надежде увидеть ко го-нибудь из хозяев, но двор и прилегающий к нему маленький огородик были пустыми. Тоща он тихо постучал в дверь.