Веселие Руси. XX век. Градус новейшей российской истории. От «пьяного бюджета» до «сухого закона»

Однако новая ценовая политика принципиально вопрос не решала. Возникали лишь некоторые финансовые затруднения для приобретения спирта лечебными организациями. Вскоре был нанесен удар, правда, несильный, и по частному подпольному изготовителю. Как уже отмечалось, самым распространенным и дешевым видом алкогольной продукции была «ханжа», которую делали из денатурированных спиртовых отбросов. Подняв цены на эти отбросы, правительство тем самым увеличило и себестоимость «ханжи». Согласно постановлению, при оптовой продаже денатурированные отбросы спиртоочистительного производства стали стоить 11/2 копейки за градус, а в розницу 87-градусные отбросы с посудой – 2 рубля 40 копеек за ведро и 60 копеек за 1/4 ведра, а без посуды – 12 копеек за 1/20 ведра[335].

К лету-осени резко возросло пьянство среди населения, а также погромные настроения в отношении именно спиртовых складов. Незаконная торговля самодельными напитками процветала. Более того, за высокую цену можно было приобрести и достаточно качественный спирт. В этом направлении работали и собственно уголовники, промышлявшие разгромами государственных складов, и милиция, реквизировавшая у уголовников награбленный ими спирт, и врачи с фармацевтами, пускавшие часть товара «налево» или просто растаскивавшие спирт по домам. По поводу последних в городском фольклоре появился анекдот: «Раньше мой муж был совсем здоров, но с тех пор, как начал играть в карты, он жалуется то на сердце, то на печень!» – «Неужели вы думаете, что это у него от карточной игры?» – «Конечно! Ведь он всегда играет с доктором и с аптекарем, а они легко достают спирт»[336].

Пытаясь противодействовать незаконной продаже спирта, власти 31 июля утвердили «Правила о порядке и условиях производства продажи крепких напитков для… надобностей, не связанных с питьевым потреблением». В них строго предписывалось отпускать напитки казенного или частного производства только по разрешению управляющих акцизными сборами или лиц акцизного надзора. На местах подобные разрешения могли выдавать губернские и уездные комиссары Временного правительства. Запрещался отпуск крепких напитков с казенных складов по рецептам врачей[337]. Но и эти меры не помогали.

«Девятый вал» пьяных погромов поднялся в сентябре 1917 года[338]. К осени правительство уже чувствовало исходившую от них угрозу, и потому 26 августа было издано очень важное постановление «О порядке ликвидации хранящихся на водочных заводах и в торговых заведениях водочных изделий и спиртовых морсов». Речь шла о том, что владельцам частных алкогольных предприятий и хранилищ разрешается перерабатывать водочные изделия и спиртовые морсы в уксус и другие пищевые кислоты (допускалось содержание спирта не более 1 % по Траллесу), во фруктовые и искусственные минеральные воды (не более 1, 5 % по Траллесу). Те, кто не хотел перерабатывать водку, обязывались «поместить эти изделия в склады или подвалы, которые будут признаны акцизным надзором и местным начальником милиции пригодными для хранения этих изделий в отношении общественной безопасности»[339].