Первая гражданская война в Риме
- Автор: Короленков Антон Викторович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Евразия
- ISBN: 978-5-8071-0475-5
- Жанр: История
Электронная книга - «Первая гражданская война в Риме». Краткое содержание книги:
Первая гражданская война в Риме. — СПб.: Евразия, 2020. — 464 с.
Началом эпохи гражданских войн в Риме стало выступление Гракхов в 133 г. до н. э., но собственно войны начались в 88 г. до н. э., когда Сулла повел свои легионы на Рим и взял его штурмом. Сначала никто не осознал масштабов случившегося, однако уже через год противники установленных Суллой порядков сами пошли на Рим и овладели им. В 83 г. до н. э. Сулла возвратился с Востока, прервав войну с Митридатом VI Понтийским, чтобы расправиться со своими врагами в Италии. Почти два года тяжелых боев закончились битвой у Коллинских ворот 1 ноября 82 г. до н. э., страшным эпилогом которой явилось избиение Суллой нескольких тысяч пленных, а сам он стал диктатором. Еще несколько месяцев продолжались бои в разных уголках Италии, в Африке, в Испании...
Но не только битвы наполняли эти годы. Медленно, но неуклонно решался вопрос о правах италийцев, менялось административное деление Италии приводилась в порядок финансовая система Рима. Это было рубежное время, на которое пришлись последние годы Суллы, Мария, Антония Оратора, а Цезарь, Помпей, Красс, Цицерон делали первые наги в политике. Впереди были новые гражданские войны и гибель республики.
Рецензенты: Ю. Б. Циркин, доктор исторических наук.
В. К. Хрусталёв, кандидат исторических наук
Иная ситуация складывалась в Италии. Гибель Цинны лишила марианцев их наиболее авторитетного (и, по-видимому, способного) вождя. В условиях надвигающейся войны это привело к усилению коллективного начала, не способствующего удачному руководству боевыми действиями. Как верно заметил В. Шур, «преждевременная смерть Цинны стала одним из тех многочисленных счастливых случаев, которым Сулла имел привычку, и не без основания, приписывать значительную долю своего успеха»[798]. В Риме произошли изменения в верхах: Карбон, вызвавший, по всей видимости, недовольство излишне самовластными действиями в качестве consul sine collega[799], не был избран консулом на 83 г. Высшую должность заняли Луций Корнелий Сципион Азиатский и Гай Норбан (MRR II, 62). Это рассматривается как компромисс, т. к. одним из консулов стал представитель высшего слоя нобилитета, а другим - выходец из италийского муниципия[800]. «Nobilis и “новый” гражданин, — как пишет Э. Бэдиан, — должны были символизировать concordia»[801]. Однако вызывает сомнения тезис о том, что избрание обоих стало «последней и бесплодной уступкой умеренной коалиции»[802]. В отношении Норбана его «умеренности» ничто не доказывает даже косвенно — он отказался от переговоров с Суллой в 83 г. (см. ниже, с. 257), а после разгрома марианцев диктатор потребовал его выдачи у родосцев[803]. Что касается Сципиона, он вел переговоры с Суллой в 83 г. и позднее не был убит, хотя его и внесли в проскрипции одним из первых (Oros. V. 21. 3). Однако переговоры могли обусловливаться неблагоприятной обстановкой, а фактическое помилование — знатностью (Hinard 1985 а, 345), не говоря уже о том, что Сципион отказался перейти на сторону Суллы, когда попал в плен к нему, а позже даже попытался продолжить борьбу с ним[804]. Стоит также отметить несправедливость оценок Сципиона и Норбана как людей бездарных и даже ничтожных[805]. Первый, как уже говорилось, успешно воевал в Иллирии, второй имел боевой опыт в Киликии, а во время Союзнической войны сумел удержать Сицилию и Регий в условиях атак со стороны италийцев[806]. Другое дело, что способности и авторитет обоих были явно недостаточными для того, чтобы на равных вести борьбу с таким опасным противником, как Сулла (Last 1932, 270-271).
Что касается Карбона, то он стал проконсулом (MRR II, 64) и продолжал подготовку к войне[807]. Как минимум четверо из преторов, избранных на 82 г., являлись активными врагами Суллы[808]. Голоса сторонников мира умолкли (Bulst 1964, 324) — опасность стала слишком очевидной, да и договориться с Суллой на приемлемых условиях не удавалось. Вероятно, еще накануне вторжения был издан senatus consultum ultimum, наделявший консулов особыми полномочиями (Exup. 7.43Z)[809]. Они начали собирать войска, и в результате предпринятых ими мобилизационных мероприятий в их распоряжении оказались весьма внушительные силы. Веллей Патеркул (II. 24. 3) утверждает, будто Сулле противостояло 200 тыс. врагов, а Плутарх (Sulla 27.6) пишет и вовсе о 450 когортах, т. е. о 225 тыс. чел., что, весьма вероятно, восходит к мемуарам Суллы[810]. Впрочем, ненавидящий Суллу Флор (III. 21. 18) говорит даже о 500 когортах (= 250 тыс. чел.). Эти цифры могут отражать, пожалуй, лишь общее число мобилизованных за оба года войны (Schur 1942, 158, Anm. 4). Аппиан (ВС. I. 82. 373) пишет, что когда в 83 г. Сципион, Норбан и Карбон выступили в поход, под их командованием находилось 200 когорт по 500 человек в каждой, а по дороге они пополнили свои силы; это дает цифру в 100 000 воинов и более. Выходит, что у каждого из них было порядка 40 тыс. чел. даже с учетом определенного пополнения. С другой стороны, в Италии, как мы увидим, действовали армии и других марианских военачальников. Каков был среди мобилизованных процент участников, имевших боевой опыт, мы не знаем, но готовность большинства воевать за марианский режим, как покажут события 83―82 гг., оказалась намного ниже, чем у их противников. Показательно, что далеко не сразу вступили в войну самниты, чьи войска, похоже, обладали достаточно высокой боеспособностью. Кроме того, оставляли желать много лучшего военные дарования противостоявших Сулле полководцев. Даже Серторий, который продемонстрировал несомненный военный талант в Испании в 70-х гг., и там не мог на равных сражаться с Метеллом Пием иначе как в условиях партизанской войны, к чему обстановка в Италии явно не располагала. К тому же здесь пришлось бы иметь дело и с самим Суллой. Наконец, как уже говорилось, отсутствовало единое руководство. Все это во многом предопределило поражение марианцев. Но и недооценивать их силы не приходилось[811], иначе война не продлилась бы два года.
798
Schur 192, 155; также см. Егоров 1989, 135.
799
Bulst 1964, 324. В то же время, действия Карбона вряд ли дают основания называть его и тех, кто стоял за ним, la fazione estremista, как это делает У. Лаффи (1967, 260). Единственной жесткой мерой, на которую он решился, да и то ненадолго, была попытка взять заложников в италийских городах.
800
Münzer 1929, 929-930. Правда, распространенное мнение о Норбане как о выходце из Норбы (Münzer 1929, 927; Gabba 1958, 252; Lovano 2002, 111; Циркин 2006, 67) основано на спорной аргументации, но то, что он не был «коренным» римлянином, очень вероятно (Badian 1957, 334-335). Р. Сайм пишет о (предположительно) этрусских корнях Норбана (Syme 1939, 200, n. 3).
801
Badian 1958, 243. См. также: Bulst 1964, 324; Hinard 1985а, 344345; Rijkhoek 1992, 166; Циркин 2006, 64. Правда, в другой работе Э. Бэдиан оговаривает, что «новым» гражданином Норбан являлся лишь предположительно (Badian 1962, 59).
802
Frier 1971, 600. М. Ловано ошибочно приписывает соответствующий взгляд на обоих Э. Бэдиану и Э. Габбе (Lovano 2002, 111 + п. 19). Дж. Бэйкер пишет, что Сципион и Норбан были «людьми умеренных взглядов, не участвовавшими в марианских проскрипциях» (Baker 1927, 23$). Думается, что это не очень надежный критерий.
803
Арр. ВС. I. 91. 422. Классический пример того, что проскриптам не было спасения нигде (Sail. Hist. II. 14; Hinard 1985а, 79), хотя, как показал пример его коллеги Сципиона, из этого правила бывали исключения.
804
Lovano 2002, 112. К. Барбагалло без обиняков называет обоих fautori di Mario (Barbagallo 1900, 28), однако, если быть точными, мы знаем лишь о том, что Сципион был врагом Суллы, а не сторонником Мария.
805
Моммзен 1994, 232; Duruy 1880, 668; Neumann 1881, 576; Ковалёв 1986, 392; в отношении только Сципиона: Ihne 1879, 368; How, Leigh 1901, 439.
806
См.: Münzer 1929, 928-929; Konrad 1994, 78-79; Lovano 2002, 111-112.
807
Лишение Карбона консулата, надо думать, дополнительно ослабило единство марианского руководства (Bengtson 1995, 254).
808
Гай Карринат, Брут Дамасипп, Антоний Бальб и Перперна Вейентон (Steel 2013, 104 + n. 99).
809
Б. Фрир относит SCU ко второй половине 83 г. (Frier 1971, 586), а Н. Нойман допускает его датировку временем как накануне, так и сразу вскоре после высадки Суллы (Neumann 2010, 156). Хотя более логичным представляется первый вариант, пока не началось еще вторжение, что давало время для подготовки к отпору (Spann 1987, 35; Seager 1994, 189; Lovano 2002, 113).
810
Cantalupi 1899, 94; Gabba 1958, 212. Веллей, возможно, просто округлил эту цифру (Brunt 1971, 442).
811
По мнению А. Кивни, нервная реакция Суллы на сатироподобное существо, которое к нему привели в Эпире незадолго до похода в Италию (Plut. Sulla 27. 3-4), была вызвана тем, что он воспринял его как предвестие дурного исхода грядущей кампании (Keaveney 1983а, 53).