Русско-польские отношения и политическое развитие Восточной Европы во второй половине XVI – начале XVII вв.

Причины поспешности, проявленной литовскими феодалами, позволяют выяснить содержание некоторых поставленных вопросов. Так, уже Б. Огинский спрашивал послов: если на выборах литовцы разойдутся с поляками, из которых многие желают видеть на троне шведского королевича, захочет ли Федор Иванович «великим князем Литовским стать», оказать Литве быструю помощь войсками и деньгами и дать возмещение тем лицам, которые при этом потеряют «тут в Польше именья и маетности»[624]. Затем тот же вопрос поставил перед послами жмудский епископ М. Гедройц. Выразив уверенность, что сторонники царя должны одержать победу на выборах, он затем перешел к такому варианту событий, когда сторонникам царя не удастся победить противника. В этом случае, заявил епископ, ставя все точки над и, «хотим мы Литва, да Поляшье да Мазовше с Киевом и Подолье и Волынь… от Польши оторватца и упою с ними, по вашему докончанье, хотим разорвать»[625]. Очевидна близость приведенных заявлений с программой действий, намеченной в разобранном выше письме неизвестного литовского вельможи, а также с выдвигавшейся русским правительством программой разрыва Люблинской унии и политического объединения России с Великим княжеством, восстановленным в его старых границах.

И все же, несмотря на недвусмысленный характер приведенных заявлений, пет оснований думать, что Великое княжество действительно хотело пойти на столь радикальную перемену своей политической ориентации. Думается, что речь шла прежде всего о том, чтобы сепаратной элекцией царя, проведенной литовскими феодалами, определить и результаты третьего «бескоролевья» в целом. на раннем этапе элекции конфликты между группировками польских феодалов достигли особой остроты, так что в течение длительного времени начать работу сейма не было возможным. В этих условиях Литва, не принимавшая участия в борьбе и сохранившая свое «единачество»[626], имела возможность решающим образом повлиять на исход элекции. Инициатива шведских послов существенно облегчала эту задачу. Не случайно, на переговорах литовские политики настойчиво советовали русским дипломатам «помиритися» с шведским королем и предлагали свое посредничество[627]. Своевременно заключенное соглашение с Юханом III выводило из игры единственного противника и, учитывая непопулярность австрийского кандидата, почти автоматически гарантировало успех царю Федору. В этих условиях, сотрудничая с Россией и угрожая сепаратной элекцией, можно было добиваться согласия польских феодалов на восстановление старых границ Великого княжества, что и было, думается, главной целью литовской политики[628].