Полководцы Московского царства
- Автор: Володихин Дмитрий Михайлович
- Год: 2020
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-235-04368-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Полководцы Московского царства». Краткое содержание книги:
[Адаптировано для AlReader]
И конечно, Дмитрий Иванович резко идет вверх в армейской иерархии. Он становится крупнейшей фигурой в организации обороны степных окраин Московского государства от нападений татар.
В конце 1584 года его назначили первым воеводой Большого полка в трехполковой рати, отправленной к Рязани. Однако в командование он вступил не сразу — первое время его замещал другой военачальник, князь Василий Федорович Жировой-Засекин. Документы того времени глухо сообщают: Хворостинин «прислал к государю… бить челом, сказался болен». Это случай для русской армейской жизни крайне редкий, а для безотказного Дмитрия Ивановича и вовсе странный. Ведь он должен был радоваться подобному повышению по службе… Одно из двух: либо он и впрямь слег — ведь самый крепкий человек с трудом выдержит тот бешеный «режим эксплуатации», в котором жил воевода; либо мутная политическая обстановка в Москве требовала его постоянного присутствия и он решил пожертвовать столь высокой честью ради более важных дел.
Видимо, всему виной была именно хворь: через полгода, в июле 1585 года, Хворостинин оказывается все-таки во главе этой рати и совершает бросок под Шацк «по ногайским вестям». Тогда он фактически принял на себя функции командующего всеми оборонительными силами юга России.
Играть эту высокую роль ему придется и позднее.
Так, весной 1587 года в Москве становится известно, что орда крымского хана двинулась для вторжения в порубежные земли Московского государства. Навстречу ей выставили значительные силы, разошедшиеся по городам и крепостям. А затем, в конце мая, три полка ударных сил отправились под командой князя Д. И. Хворостинина в район Тулы. Через месяц крымцы общей численностью в 40 тысяч рискнули прорываться в районе Кропивны, взяли острог, однако до большого вторжения дело не дошло. Объединенные силы русской армии сконцентрировались у Тулы, угрожая неприятелю. Был там и Дмитрий Иванович — как первый воевода Передового полка при главнокомандующем Иване Васильевиче Годунове. Татары побоялись тогда прямого столкновения и отошли.
Осенью 1587-го и весной 1588 года Дмитрий Иванович выходит с войсками для обороны южнорусских земель в высоких воеводских чинах. На него то и дело «бьют челом» иные служилые аристократы, добиваясь местнического суда. Наконец, в марте 1588 года он сам в ярости обвиняет князя Кашина в «бесчестии». Тот сидел воеводой в Новосильской крепости и жаловался, что-де родовая честь ему не велит подчиняться Хворостинину — одному из двух главных воевод в оборонительном корпусе на юге России[294]… Несмотря на челобитья недоброжелателей положение Хворостинина при дворе остается прочным. В октябре и ноябре того же года царь Федор Иванович приглашает его к себе на почетный пир, и это знак большого благоволения государя к полководцу.
А весной 1589 года воеводу опять отправляют на юг.
Таким образом, с 1585 по 1589 год Дмитрий Иванович постоянно занимается одним делом: налаживанием надежной охраны городов, поставленных в лесостепной полосе России, на беспокойных южных рубежах. За это время ни крымцы, ни ногайцы ни разу не смогли прорваться к центральным областям или даже создать серьезную угрозу прорыва.
Россия жила в те годы предчувствием новых больших войн с западными соседями. Большого столкновения с Речью Посполитой — Польско-Литовским государством в Москве не хотели. Конфликт с нею вновь привел бы к затяжной и тяжелой борьбе: пересечение самых прямых интересов двух великих держав Восточной Европы на границе между русским Смоленском и литовским Полоцком неизменно наполняло войны между ними невиданным ожесточением и упорством. В Шведском королевстве видели менее серьезного противника. Да и не была конфигурация восточных рубежей жизненно важной проблемой для Стокгольма. Проблема состояла в том, что шведской короной владел Юхан III, а польской… его сын Сигизмунд III. И отец ждал от своего отпрыска широкой военной поддержки. А сын мог запросить таковую у отца — в случае серьезных осложнений с Московским государством.
Спасение русской дипломатии состояло лишь в одном: давным-давно польские монархи утратили значение истинных правителей страны. Важнейшие дела решала магнатерия, опиравшаяся на многочисленную и своевольную шляхту. А она не желала нового столкновения с Россией. Поэтому, когда срок русско-шведского перемирия истек, два давних недруга нашей страны не сумели объединиться.
Разразилась война за русские города и земли, потерянные Московским государством еще при Иване Грозном. Русская армия действовала в целом удачно и смогла вернуть многое из утраченного. Именно тогда Хворостинин выиграл последнее свое большое сражение.
В августе 1589 года он идет вторым воеводой Большого полка в Новгород Великий, где армия сосредоточивается для наступления. Через несколько месяцев в штаб прибывают царь Федор Иванович и Борис Годунов. Крупная операция готовится долго и тщательно, силы стягиваются со всей России. Хворостинина расписывают в Передовой полк. Лишь в январе войска выступают из Новгорода и пересекают русско-шведскую границу. За краткое время они берут Ям и оказываются под Нарвой. Хворостинин обнаруживает в районе Ивангорода четырехтысячный шведский корпус и нападает на него. Полку Дмитрия Ивановича пришлось преодолеть упорное сопротивление шведов. Рубка шла полдня. В конце концов противник отступил. Это была вершина военных успехов князя Хворостинина.
Несколько месяцев спустя военные действия затихли. Плотная блокада Нарвы и особенно сокрушительное действие нашей артиллерии привели шведский гарнизон в отчаянное положение. Остатки полевого шведского корпуса, разбитого у Ивангорода, не могли помочь осажденным, поскольку этому препятствовал сильный русский отряд, выставленный в «заслон». Там-то и действовал князь Хворостинин.
В результате было заключено перемирие, выгодное для русской стороны: у шведов оставалась Нарва, но они отдавали, помимо уже захваченного нашими воеводами Яма, также Ивангород и Копорье.
На этом война еще не закончилась. Дальнейшее ее развитие привело только к горшему для шведов результату: в 1595 году, когда заключался Тявзинский мир между Россией и Швецией, они должны были присоединить к потерянным ранее городам еще и Корелу с уездом…
Однако Дмитрий Иванович об окончательной победе России уже не узнал. Его служба завершилась в феврале 1590 года, когда под Нарвой было заключено первое перемирие. Старый воевода устал от нескончаемых военных трудов и принял постриг с именем Дионисий в Троице-Сергиевой обители. Старость и недуги одолевали его тело, изношенное в походах и сражениях. Ивангородская победа стала «прощальным поклоном» московского «командарма». 7 августа 1590 года Дмитрия Ивановича Хворостинина не стало.
Погребли его в Троице-Сергиевой обители, близ прочих Хворостининых, рядом с отцом, который также скончался в иноческом чине с именем Иосиф. Здесь, на площади между Свято-Троицким собором и церковью в честь Сошествия Святого Духа, около Михеевского храма, похоронено было 11 Хворостининых, семь из них легли в землю иноками или инокинями.
Великому полководцу наследовал выдающийся отпрыск. В браке Дмитрий Иванович был счастлив: жена Евдокия Никитична подарила ему трех сыновей — Ивана, Юрия и Григория. Она пережила мужа на 43 года и скончалась осенью 1633-го «во инокинех скимница Евфросиния». Старший, Иван, сыграет видную роль в годы Великой Смуты как воевода богатой Астрахани.
Дмитрий Иванович Хворостинин был в числе блистательных полководцев героической и жуткой эпохи Ивана Грозного, отстаивавших завоевания предков государя и вернувших в царствование Федора Ивановича то, что было потеряно его отцом. И для князя Хворостинина, и для других «больших государевых воевод» того времени лучшей эпитафией будут слова: «Служили честно».
Глава 10
КНЯЗЬ
ИВАН ПЕТРОВИЧ ШУЙСКИЙ
Этот герой в равной мере обласкан памятью народной и памятью книжников, интеллектуалов, то есть образованной части русского общества. И. П. Шуйского любили и любят как защитника земли Русской, стойкого и отважного. И действительно, история жизни его, ратных трудов, испытаний и побед наполняет радостным трепетом русское сердце. Вот был человек-громада, богатырь из той эпохи, когда богатырей, казалось, уже и быть не могло. Судьба его величественна, кончина трагична, память свята.
294
Тогда этот корпус возглавляли князья Тимофей Романович Трубецкой и Дмитрий Иванович Хворостинин. Трубецкой был знатнее, Хворостинин опытнее, но именно против Хворостинина возвышали голос воеводы южных крепостей — Кашин в Новосиле, Хилков в Орле и Салтыков в Белёве.