Полководцы Московского царства

Опричная военная машина утратила доверие царя после сожжения Москвы крымцами. Она быстрыми темпами расформировывалась. Со второй половины 1571 года опричные воеводы отправляются в походы в одних полках с земскими и даже у них под командой. А значит, Дмитрию Ивановичу предстояло вновь столкнуться с конкуренцией со стороны более знатных аристократов.

В опричнине он лишь раз оказался в состоянии местнического спора, да и то с самим главнокомандующим опричным корпусом — Иваном Дмитриевичем Колодкой, принадлежавшим к всесильному клану Плещеевых. Теперь ему предстояло сталкиваться в больших местнических разбирательствах со многими великими родами титулованной знати. В 1572 году, пока Хворостинин по изложенным выше причинам ходил в низких воеводских чинах, ему это не грозило. Но как только он начнет получать самые скромные повышения по службе, названная угроза немедленно реализуется. Дмитрий Иванович — один из «рекордсменов» по части местнических дел. За период между 1573-м и началом 1590-х годов его имя связано с двадцатью двумя местническими тяжбами! В среднем выходит примерно одно разбирательство каждые восемь месяцев…

Ученым неизвестна точная дата отмены опричнины. Это был процесс, разделенный на несколько стадий. Опричное войско, как говорилось выше, перестало выполнять самостоятельные задачи уже в 1571 году. Тогда же правительство принялось возвращать владельцам поместья и вотчины, переведенные несколькими годами ранее в опричнину. Во второй половине 1572 года (примерно август — сентябрь) вышел указ, запрещавший поминать опричные порядки. Тогда же, очевидно, исчезла и опричная Боярская дума. Таким образом, к опричным временам стали относиться крайне отрицательно…

В результате на протяжении нескольких лет Хворостинину давали относительно невысокие должности. В 1573–1574 годах на него была наложена опала. Хворостинин не смог дойти до отрядов восставшей на казанских землях «луговой черемисы» из-за «снегов великих», то ли просто опоздал к месту сбора войск. Иван IV снял его с командования, обрядил в женское платье и заставил молоть муку — дескать, не полководец этот Хворостинин, а сущая баба!

Не вспомнил государь, как «баба» защищала Москву у Молодей с последней горстью боеспособных войск…[287]

Тогда же Дмитрий Иванович проиграл местническое дело с князем Ф. М. Троекуровым, в 1577–1579 годах Хворостинины понесли жесточайшее поражение в местническом деле с Бутурлиными. Самого князя Дмитрия за упорство в отстаивании интересов рода на неделю отправили в тюрьму и взыскали с него в пользу Ф. А. Бутурлина огромный по тем временам штраф — 150 рублей[288].

Между 1573 и 1578 годами карьера князя «замерзает». Дмитрий Иванович участвовал в дюжине походов. Его отправляли то на юг против крымцев, то на ливонский фронт. Он видел победы русской армии — взятие Пайды и Кеси (Вендена), видел и поражение под Колыванью, потерю той же Кеси, неудачную попытку вернуть эту крепость… Сам удачно действовал против татар под Воскресенском. Но на протяжении всего этого периода ему ни разу не дали командовать не то что отдельной ратью, а хотя бы полком. Хворостинина все время расписывали вторым воеводой. В худшем случае — вторым в Сторожевом полку, который был «честию ниже» прочих, в лучшем случае — в полку Правой руки.

Летом 1578 года дело дошло до обидной несправедливости. Хворостинина первый раз за много лет назначили командовать Сторожевым полком. Не столь уж великое назначение! Он участвовал в счастливом взятии ливонской крепости Полчев. Но из-за нового местнического спора — с князем М. В. Тюфякиным, который не пожелал быть под Хворостининым вторым воеводой, Дмитрия Ивановича отправили из победоносной армии в Москву…

Впрочем, не было бы счастья, да несчастье помогло. Вскоре половина воевод этой рати переместничается и армия потерпит страшное поражение под Кесью, при очередной попытке возвратить город. Четверо русских воевод погибли, еще четверо оказались в плену, другие с позором бежали. А русская артиллерия досталась неприятелю как трофей.

Бог уберег Дмитрия Ивановича от этой беды.

Лишь в самом конце 1570-х — начале 1580-х он сделал скромный шажок наверх. Отчасти это связано с напряженной военной деятельностью, которую Хворостинин вел в тот период. Это был крайне несчастливый для русского оружия период. Русские армии потерпели несколько поражений от шведских и польских войск, пали наши крепости Полоцк, Сокол, Великие Луки, Заволочье, Холм, Старая Русса, Нарва, Ивангород, Ям, Копорье. Страна истощила людские и материальные ресурсы в бесконечной Ливонской войне… Отчасти же царь вынужден был понемногу продвигать нелюбимого военачальника: командный состав русской армии понес чудовищные потери, выбыли из строя десятки полководцев. Кем-то надо было затыкать дыры, постоянно возникавшие в русской обороне, и тут Дмитрий Иванович пришелся как никогда кстати. Точь-в-точь при Молодях, когда требовалось защищать «гуляй-город» от таранных ударов татарской конницы.