Единственная. Твоя

— Не папа, а дед, — недовольно проворчал Александр и, наконец-то, отпустил девочку.

Попытался это сделать. Наденька вцепилась в своего дедушку намертво. И сразу ведь признала! Почувствовала родную кровь.

— Нам пора возвращаться, — негромко позвал Данияр.

Каждый раз он присутствовал на встречах. Любава тоже приезжала, за исключением этого раза — вчера ее немного беспокоил живот.

Данияр ужасно переполошился. Хотел отменить поездку в Томск и мчать свою ненаглядную в больницу.

Но Рада успокоила мужчину. Сказала, что это обычный тонус, который бывает в первом триместре, и Любаве нужен лишь покой и немного укрепляющих травок.

Данияр неохотно оставлял свою молодую жену. А Олеся боялась встречи с Александром без этой милой девушки.

Как ни странно, Любава ему приглянулась. Вернее, вызвала хоть сколько-нибудь теплые чувства и снисходительное:

— Воспитанная девушка.

Вот такое странное определение. Ни симпатичная, ни добрая, а воспитанная. Хотя последнее время и сам Александр вел себя странно. Очень отстраненно.

— Нет, нет! — запричитала Наденька, когда увидела машину.

Пусть ей было еще два годика, но девочка понимала — сейчас они поедут обратно.

— Можно мне с вами? — неожиданно спросил Александр. — Я не имею права навязываться, но… Мне сложно отпускать ее.

Данияр напрягся. Олеся видела, как окаменело его лицо, а поза стала напряженной. Мужчина был немного выше и шире Александра, и она всерьез опасалась, что он не сдержится и продемонстрирует силу.

Но вместо этого оборотень шумно выдохнул:

— Надежда — ваша внучка, — бросил отрывисто. — Я не могу запретить вам видеться. Но имею право вышвырнуть из поселения, если мне что-то не понравится, — последнее прозвучало с явной угрозой.

Александр стиснул зубы. Никогда он никому не подчинялся! Олеся была почти уверена, что сейчас завяжется спор, однако и этого не случилось!

— Я понял вас, Данияр. Обещаю, что все будет в порядке.

В порядке ли? Олеся очень хотела надеяться, что так. Но лишь время это покажет…